1941-1945. Оболганная война - Армен Гаспарян

Комплектовались элитные подразделения абвера по принципу добровольности. При этом использовались специалисты со знанием иностранных языков. То есть задействовались люди, долгое время проживающие в государствах, где должны были проводиться диверсии, либо те, кто в совершенстве владел языками этих стран. После нападения Германии на СССР личный состав дивизии стал пополняться лицами, враждебно настроенными по отношению к советскому государству, а также бывшими уголовниками.

Каждый военнослужащий подразделения «Бранденбург-800» обучался диверсионно-разведывательному делу и имел по две солдатские книжки, в том числе с вымышленной фамилией.

Для тренировки агентов была создана особая школа в поместье Квенц на берегу озера Плауэрзее недалеко от города Бранденбург. Кстати, с лета 1940 года подготовку в ней проходили диверсанты из числа украинских националистов, ранее проживавших в Львовской области.

Одной из первых операций «Бранденбурга» на территории иностранных государств стали захват и удержание моста через Бельт, а также целого ряда иных объектов в приграничной зоне Дании 8–9 апреля 1940 года, чем было обеспечено беспроблемное вторжение в эту страну. Из материалов допросов немецких руководителей военной разведки известно о выполнении подготовленными диверсионными группами заданий по захвату и удержанию стратегических объектов (мостов, переправ, а также промышленных предприятий) в Бельгии, Голландии и Люксембурге. Относительно Польши немецкие диверсанты были изначально готовы к выполнению задания генерального штаба о предотвращении разрушения промышленности в польской части Верхней Силезии, поскольку в их рядах были немцы – выходцы из данного региона. Этот важный для германской экономики район планировалось включить в программу вооружений вермахта.

Самым известным инцидентом в Польше является операция, предшествовавшая непосредственному нападению вермахта. 31 августа 1939 года группа диверсантов во главе с штурмбаннфюрером СС Альфредом Науйоксом, используя форму польских военных, напала на немецкую радиостанцию в силезском городе Гляйвице.^[12] Осуществив ее захват, диверсанты обратились к слушателям на польском языке, призвав поляков к восстанию. Как теперь считают многие, именно эту вылазку следует считать началом Второй мировой войны. Операцию организовывал Рейнхард Гейдрих по указанию Гитлера, и она стала частью широкомасштабной операции «Гиммлер».

Известный военный историк К. Семенов рассказывает об интересных деталях этих диверсионных операций:

«Немецкие диверсанты в боях и при проведении диверсий использовали маскировку. То есть в соответствии с полученным указанием они могли надевать форму противника. При этом существовало деление маскировки на полную и частичную. При полной маскировке форма подбиралась идеально, прорабатывались все детали вплоть до снаряжения и ремней. При частичной маскировке поверх немецкой формы надевались плащи либо шинели и головные уборы противника. Кстати, накануне войны произошел громкий скандал, связанный с тем, что немецкие военные агенты стали скупать униформу Бельгии и Голландии. Известен и такой комический случай, когда для маскировки диверсанты использовали голландские каски, сделанные из картона».

Цели и задачи диверсионных подразделений Третьего рейха при нападении на Советский Союз были теми же: проникновение вглубь территории, захват и удержание до подхода основных германских войск стратегически важных объектов, которые были бы уничтожены или выведены из строя при отступлении советских войск. Это железнодорожные и шоссейные мосты, развязки, топливные склады, крупные бункеры и укрепления, способные оказать сопротивление.

Вообще же, говоря о деятельности немецких диверсантов на нашей территории в первые дни войны, мы сразу же сталкиваемся с результатами мифотворчества, ставшего уже традиционным.

Например, в вышедшем на экраны в 2010 году художественном фильме «Брестская крепость» показан эпизод, как 22 июня 1941 года целый полк (подразумевается именно «Бранденбург-800») высаживается на железнодорожной станции в Бресте и всячески мешает нормальной обороне советских войск. Вместе с тем известно, что батальоны этого полка были распределены по различным группам немецких армий. Соответственно, целый полк априори не мог действовать в Бресте. Перемещались роты полка восемьюстами небольшими группами с ограниченным временем контакта с противником, но никак не целыми вагонами. Вызывает большие сомнения и сама возможность проникновения в СССР такого количества диверсантов в товарном поезде через границу.

Кроме того, вести неверной дорогой мелкие подразделения в Брестской крепости явно не входило в задачи групп «Бранденбурга». И тем более никто из диверсантов не стал бы перерезать электричество и связь 21 июня. Немцы не стремились раньше времени насторожить советских военных и местное население, стараясь сохранить фактор внезапности.

Диверсанты действительно переодевались в советскую униформу. Но далеко не все бранденбуржцы владели русским языком. Показанное на экране отсылает нас к следующему мифу, сформировавшемуся в советский период. Считается, что 22 июня немцы массово использовали именно в диверсионных целях русских эмигрантов по причине того, что те хорошо знали специфику местности, говорили без акцента и прекрасно подходили для решения локальных задач. Вспомним, в частности, эпизод фильма «Государственная граница».

Историк К. Семенов считает, что о широком использовании представителей русской эмиграции в диверсионных отрядах говорить нельзя. Белые эмигранты действительно оказали подразделениям «Бранденбурга» большую помощь, но во время вторжения в Югославию. Так, А. Ю. Тимофеев пишет в книге «Русский фактор. Вторая мировая война в Югославии. 1941–1945»: