Матильда. Тайна Дома Романовых - Наталья Павлищева

– Она уже перестала. Когда в голове любовь, а не па, ничего хорошего не получается.

– Мы не можем запретить ей любить.

– Юлия, – сокрушенно помотал головой Кшесинский, – я очень хочу, чтобы она стала примой, Маля достойна, она талантливая, упрямая…

– Ты боишься, что Маля родит и бросит балет?

Феликс чуть помолчал и снова покачал головой:

– Даже если не родит и не бросит. Даже если станет примой, настоящей примой без лжи, ей никогда не простят такого покровительства. Понимаешь, – с горечью объяснял Кшесинский жене, – даже если Маля будет лучше самой Леньяни, превзойдет ее, все равно скажут, что роли получила из-за покровительства.

– Ты всегда сам учил девочек, что только танцевать мало, мало даже танцевать лучше всех, нужно, чтобы тебе давали лучшие роли, нужен покровитель.

– Но я не думал, что это случится так…

– Ты просто не готов к тому, что Маля выпорхнет из-под нашего крыла.

– Понимаешь, покровительство не вечно, когда оно закончится с женитьбой наследника, Маля потеряет все.

– Ты не знаешь свою дочь, Феликс, – отрезала Юлия, поднимаясь из-за стола. – Матильда способна поставить под пуанты весь Петербург. Она без памяти влюблена в наследника, но ведь держит подле себя и других великих князей.

– Все равно ей придется доказывать, что лучшая. И делать это будет куда трудней, чем без такого покровительства.

– Справится…

Глядя в спину уходящей супруги, Феликс Иванович подумал, что она права, но мириться с таким положением вещей все равно не хотелось.

Он вспомнил вчерашний разговор с дочерьми.

Маля и Юлия уже все для себя решили, мать согласилась, понимая, что все равно поступят по-своему, оставалось получить согласие отца. Матильда никак не могла начать разговор, на помощь пришла Юлия. В общем-то, она сказала то, чего давно следовало ожидать, – они снимут дом и будут жить отдельно, как давно живут остальные дети Кшесинских.

Но все понимали, что главное в том, кто и зачем будет в этот дом приезжать.

Для рождения сплетен и слухов необязателен разум, а для их распространения не требуется и воздух тоже.

На следующий день Феликс Иванович единственный раз за всю свою многолетнюю театральную службу впервые пропустил спектакль, не рискнув выходить на сцену с тяжелой головой после выпитой бутылки вина.

А еще через день досужие сплетницы в светских салонах Петербурга, не имевшие ни малейшего отношения к закулисному миру театра, уверяли, что отец Кшесинской, с которой у нее дома встречается наследник, запоем пьет горькую и проклинает дочь. Он больше не танцует из-за пьянства, и вообще, серый, никчемный человек.

Записи об «этом кошмаре» появились во многих дневниках…

Конечно, Феликс Кшесинский не читал таких пасквилей, он просто переживал за своих девочек, особенно за Малю, но больше спектаклей не пропускал и служил в Императорских театрах еще многие годы (всего 67 лет на сцене!).

Маля удалась в отца, она была гостеприимна, любила застолья, хотя себе многое позволить не могла, веселые компании. Этого в двухэтажном особнячке на Английском проспекте было с лихвой. С Ники, а то и сами по себе часто приезжали Михайловичи – Георгий, Александр и Сергей. Великие князья родились и выросли на Кавказе, любили грузинские песни и с удовольствием их исполняли.

Болтовня, песни, хорошие ужины, баккара с маленькими ставками только ради развлечения… Веселая молодая компания, где на равных шутили, пели и дурачились великие князья и артисты не только балета, но и оперы. У Николая на всю жизнь осталось пристрастие к этой дурашливости.

Однажды Сергей со смехом пожаловался:

– Минни мне сегодня настоящий допрос устроила, мол, когда я остепенюсь и женюсь. Пришлось сказать, что пока Георгий и Сандро не женятся, я не могу.

Георгий и Сандро – его старшие братья, но Минни…

– Кто? – заинтересовалась Юлия. Матильда не успела шикнуть на сестру, а Сергей спокойно пояснил:

– Тетушка. – Видя, что это мало помогло, добавил: – Императрица Мария Федоровна.

После их ухода Юлия почему-то шепотом интересовалась, понимает ли Маля, что они водят дружбу с теми, для кого императрица просто тетушка Минни? Сестра смеялась:

– А для Ники она и вовсе мама́.

Михайловичи не просто любили петь, они завели такой обычай: каждый входящий еще в прихожей брал первую ноту грузинской песни, если кто-то из братьев уже был в доме, вплетал свой голос. Когда братья собирались вместе, многоголосье становилось полным.

В тот день двое старших уже прибыли, ждали только Сергея и Ники. Сандро пришло в голову пошутить над Сергеем. Тот старался не оставаться в доме, если видел, что он первый, обычно находил повод, чтобы «съездить на пять минут по делам» и вернуться, когда кто-то из гостей присутствовал.

Этим решили воспользоваться и договорились, спрятавшись, не подавать голоса, а когда он будет уже у двери, спеть что-то шутливое.

Сергей, как обычно, начал петь в прихожей, но ответа не получил, хотя время было уже не раннее.

– Я первый?

Матильде показалось, что он догадался о розыгрыше, потом выяснилось, что заметил какую-то мелочь Георгия.

Вопреки ожиданиям братьев, Сергей вдруг объявил, что посидит.

Юлия, в спальне которой пряталась веселая компания, рассказывала, что они очень радовались, представляя, как потом посмеются над младшим братом. Радоваться пришлось долго, Сергей спокойно уселся к роялю, принялся наигрывать, а потом стал рассказывать Матильде забавные случаи из детства на Кавказе. Конечно, все случаи касались прятавшихся братьев. Сандро едва терпел, все порываясь выйти, Георгий его не пускал.

Потом Сандро заявлял, что «этот наглец» рассказывал то, что происходило с ним самим, выдавая за истории про братьев.

А когда приехал Ники, Сергей встретил племянника (Михайловичи были двоюродными братьями императора Александра III) и предупредил того, что «пока никого нет, будем развлекаться без этих балбесов». Его палец при этом указывал на дверь в спальню Юлии.

Ники игру принял, «обрадовался», и дядя с племянником продолжили вечер в обществе сестер, рассказывая им выдумки об отсутствующих. Эти «истории» становились все нелепей, Ники и Сергей все ждали, когда у Михайловичей лопнет терпение, но те не подавали голоса.

Ситуация зашла в тупик, Ники объявил, что ему нужно ехать, Сергей вызвался его проводить. Стоило за ними закрыться входной двери, как из спальни буквально вывалились возмущенные Георгий и Сандро:

– Нет, каковы наглецы, а?! Врут и не смущаются!

Стоило это произнести, как входная дверь распахнулась, и «наглецы» со смехом поинтересовались:

– А вы откуда здесь? Как вы могли пройти мимо нас?