Незнакомка в городе сегуна. Путешествие в великий Эдо накануне больших перемен - Эми Стэнли

Вначале были рутинные приготовления, потому и сборы в дорогу выглядели вполне прозаическими^[222]. Со стороны они напоминали обычные домашние хлопоты, какими ежедневно занималась любая женщина. Но Цунено знала: каждый ее шаг – небольшое предательство. Из ее, казалось бы, обыденных дел складывалось решение, которое нельзя будет изменить.

Прежде всего она торопливо пересмотрела свои вещи, взятые ею в Такаду: стеганые верхние одежды из полосатого шелка и хлопка; нижние кимоно на подкладе из алого крепа, сшитые из лоскутов коричневой ткани; лоскутное нательное белье, длинный зимний плащ; кимоно из блестящего шелка без подкладки; зеркало; коробку шпилек; набор вышитых носовых платков. На ней были кимоно без подкладки и черная накидка. Она решила оставить лишь теплую одежду, с остальной можно будет расстаться. Цунено собрала ненужные вещи и отдала этот узел Тикану, а тот нашел посредника, который заложил их и вернулся с деньгами.

Цунено нелегко далось решение отказаться от своих вещей – она вообще очень не любила расставаться с одеждой. И не только потому, что эти вещи делали ее той, кем она была: дочерью храмового служителя, привыкшей ходить с аккуратно уложенными и заколотыми волосами, в теплых стеганых одеждах. Она считала их своим творением, поскольку в эти кимоно и накидки были вложены годы ее кропотливого труда, большого терпения и здравого смысла. Гию всегда считал любовь Цунено к сделанным ею вещам неразумной^[223]. Однажды брат с сестрой всерьез поссорились из-за кимоно, которое она сшила своему первому мужу. Гию попытался его купить и даже успел отдать деньги мужу Цунено. Он пришел в изумление, когда сестра потребовала, чтобы он отослал кимоно обратно. «В нем моя работа, мое мастерство», – настаивала Цунено. «Как все это нелепо», – написал Гию, привычно изливая обиду в дневнике.

Спустя десять лет и три развода Цунено отдала свою одежду, зеркало и шпильки в чужие руки для передачи в другие чужие руки. Она даже не захотела наблюдать, как скупщик собирался их оценивать, ведь ему будет все равно, кто шил, кто распарывал эти вещи, когда и куда их в последний раз надевала прежняя хозяйка и почему они оказались в его лавке. Вряд ли его будет интересовать, кому и зачем понадобились деньги. Скупщики почти никогда не задавали вопросов; они просто принимали одежду и выдавали взамен расписки и монеты.

Цунено кое-что знала про такие лавки, так как братья иногда закладывали вещи, чтобы раздобыть денег. Один из младших братьев как-то нажил серьезные неприятности, заложив серебряную трубку Гию^[224], а заодно и кожаный кисет, присланный Цунено из Оисиды, а еще несколько десятков книг из домашней библиотеки, среди которых, по иронии судьбы, было пять конфуцианских трактатов.

Деревенские женщины порой тоже относили вещи в заклад, но им приходилось проявлять особую бдительность, чтобы не стать жертвами обмана. В деревне Осиме бытовала печальная история о девушке по имени Това^[225]. Ее отец был самым богатым человеком в соседней деревне; он задействовал все свои связи и выдал дочь за сына важного купца из Такады. Это была блестящая партия, и Тову отправили к жениху с лучшими вещами, какие только могли позволить себе крестьянские родители. Вскоре новобрачная обнаружила, что шелковые и хлопковые кимоно из ее приданого, которому так завидовали деревенские соседки, в городе считаются нелепыми и старомодными. Тове было всего тринадцать лет, она только что вышла замуж и, попав в чужую семью, отчаянно хотела прижиться в ней и стать своей. Поэтому она отнесла скупщику подержанных вещей кое-что из приданого, надеясь на вырученные деньги обновить гардероб. Скупщик и его мать, увидев робкую, неловкую девочку, сразу поняли, что перед ними легкая добыча. Това, так и не получив всех обещанных денег, задолжала в той лавке, куда пошла за модной одеждой. Когда об этом узнали муж и его родители, они отправили ее назад в родную деревню с уведомлением о разводе. Как можно доверять молодой жене, которая оказалась настолько хитрой, чтобы тайком продавать вещи, и настолько глупой, чтобы так дать себя обмануть? Чтобы призвать бесчестного скупщика к ответу, отцу Товы пришлось дойти до самой столицы. Но семья уже была опозорена и больше не могла рассчитывать на такой же удачный брак для дочери.

Цунено, вероятно, не хуже других знала, как опасны мошенники и как быстро женщину может сгубить один неверно сделанный шаг. Конечно, она понимала, до какой степени одежда определяет отношение к человеку, и, скорее всего, осознавала, как потеря правильно подобранного гардероба мгновенно оборачивается еще большими утратами: неудавшийся брак, загубленная репутация, разбитая жизнь. Но Цунено уже приняла решение оставить все и уйти в большой город, и теперь, заложив одежду, она таким образом оплачивала свой побег.