Средневековая история тюрков и Великой степи. Том 2 - Мурад Аджи

Кто-то в Европе на грехи Ватикана смотрел спокойно, а кто-то — нет. Волнения и восстания прихожан-католиков были подобны эпидемиям чумы, но им не удивлялись. Обычное явление новой жизни.

Первыми о пороках Ватикана заговорили богомилы. Так назвали католиков, которые пожелали вернуться к Тенгри. Позже их сменили такие же недовольные катары, потом альбигойцы. За чистоту веры в Бога Небесного выступали все они. Им не нравилось самодурство папы римского.

Богомилы, катары и другие были не какими-то мифическими народами, как их порой представляют историки, это — предки нынешних французов, итальянцев, испанцев, немцев, швейцарцев. Их называли еще хазарами или болгарами за неугомонный нрав и тюркское происхождение… Не сразу исчез дух Алтая в средневековой Европе.

Долго умирал он. В муках и страданиях. Народ помнил о знаменах Аттилы, о былой гордости. Тюркский дух отчаянно пытался ожить в людях, утрата свободы не давала им покоя. Они, возрождая веру предков, так заявляли о себе. Но тщетно.

Собственно, вся история средневековой Европы рассказывает — это история борьбы тюрков против самих же тюрков.

Иные улусы в той борьбе поступали иначе. Они отказывались от борьбы с Церковью и уходили. Устремлялись в Скандинавию, подальше от папы римского и его интриг. Там, на севере Европы, тоже жили кипчаки, их называли готами. Духом-покровителем у них была ящерица, или маленький дракон, тот, что по-тюркски «гот».

О тюрках говорят и рунические памятники Скандинавии той поры, и итоги похода Аттилы в 435 году на Европейский Север, где он основал новое ханство.

Памятники той поры прекрасно сохранились. Их немало. Например, в Балтийском море есть остров Готланд (дословно — земля готов). И далеко не случайно ящерица, или маленький дракон, была символом Скандинавии. Он всюду на древнескандинавских памятниках. Не забыт образ дракона и ныне.

Видимо, когда-то у власти там стояли люди из рода Балтов. Отсюда и название, которое они дали той местности, — Балтика.

Кипчаки Италии без охоты уходили сюда, на неуютный Север, к собратьям, но так они надеялись сохранить себя, свою веру и культуру. Они умели выращивать скот, пахать землю, чего местные народы здесь не знали. Как не знали они металлургии, кузнечного дела. Всему этому научили их тюрки.

Богатые залежи железной руды в горах Норландии дали Скандинавии лицо в средневековом мире. Из задворок Европы она внезапно превратилась в сильное государство. В Риме с опаской заговорили о норманнах, отважных воинах и умелых металлургах. Первое упоминание о них в летописях пришлось на 839 год: тогда посольство северян прибыло в Константинополь. Они искали союза, хотели под крылом Византии выступить против католиков.

Норманны славились бесстрашием, умением плавить металл и делать из него отличное оружие. Они легко завоевали всю Северную Европу. Союз с Византией был для них очень важен… В древних скандинавских сагах о той поре сказано много. Это — настоящая поэтическая летопись Европы.

Из нее видно, что правители норманнов ездили верхом на конях. Что, даже отправляясь в военное плавание, брали на борт коней. Что любимой их пищей была вареная конина и кумыс — кобылье молоко.

Порой по каким-то причинам кони норманнов попадали на безлюдные острова и там дичали. Иные гибли, а иные сохранились поныне, вызывая недоумение биологов. Как степные животные попали на далекие северные острова?

Удивительны скандинавские саги.

Их еще предстоит по-настоящему прочитать, особенно сагу о Виланде — чудесном мастере-кузнеце. Там поразительные детали жизни норманнов. Даже то, что Виланд сделал из черепа врага чашу для вина Это же — чисто тюркский обычай! По ним жили норманны.

И в знаменитой саге о Сигурде много примет алтайской символики: там говорится о легендарных нибелунгах. Кто они? Неизвестно, вернее забыто. А в древности тюрки так называли своих богатырей («нив»), которые служили дракону («лунг») и на гербе которых был дракон.

Дракон не случайно стал знаком норманнов. Выходит, песня «О нибелунгах» имеет исторические корни и хозяина, у нее есть прошлое…

Мало того, на севере Европы найдены великолепные оленные камни, абсолютно такие же, как на Древнем Алтае? Археологи не в силах объяснить, почему рисунки на камнях, найденных на алтайской реке Абакан и в Скандинавии, неотличимы.

И это опять же не все. Точно такие рисунки были на кораблях норманнов. Один и тот же узор. Откуда? Почему «алтайские» драконы украшали ювелирные изделия скандинавов? Здесь своя история, о ней нужен отдельный разговор.

Древние символы тюрков встречаются в Скандинавии всюду.

А случайно ли, например, что скандинавы стали верить в Бога Небесного? Их Тор, Донар, или Дангыр — одно из обращений к Тенгри… Именно эти слова записаны в их сагах. Правда, обряд у них был не тот, что на Алтае. В нем проступали местные верования. И тем интереснее он.

Налицо сплав культур: вера в Бога и язычество рядом. Это смешение было необходимо скандинавам. Местные жители и пришельцы-тюрки искали союза. И нашли его, чтобы стать сильнее.

Тот союз, наметившийся в средневековье, не исчез, жив в Скандинавии и поныне. Предки шведов, видимо, были ближе к тюркам, к их культуре: в потомках жива любовь к металлу, умению мастерить. Норвежцы же — нет, те иные. Их традиции ближе к финским. Они прекрасные охотники, добытчики, мореходы, но не мастера. Склад характера у них другой…

Скандинавы известны вроде бы как один народ — норманны, но, тем не менее, разный. Все у них, как у итальянцев. Они тоже чувствуют различие в себе, но не могут понять его.

Что-то осталось в памяти, а что — не помнят.

«Свой — чужой» народы никогда не путают. Это пожизненная метка. Ее подсказывает внутренний голос. А вот как людям удается расслышать его? Наука не знает…