Последнее сражение. Немецкая авиация в последние месяцы войны. 1944-1945 - Петер Хенн

Я считал… первый, второй, третий, четвертый…

Машины одна за другой появлялись между колокольней и контрольной вышкой. Взлетели новые красные сигнальные ракеты, выпущенные офицером, отвечавшим за взлетно-посадочную полосу. Пятый, шестой, седьмой, восьмой. Еще один. Последний пилот кружил над слоем тумана, отыскивая правильное направление. Я слышал спокойную работу его двигателя.

«Чего он ждет? Почему не снижается?»

Рядом появился мой старый механик:

– Быстрее в автомобиль.

Я ворвался в радиофургон, стоявший на краю взлетно-посадочной полосы.

– Что происходит?

– Его рация не работает.

– Пока с ним ничего не случилось… Он видел, что мы приземлились. Какого черта он не следует за нами? Он же видит сигнальные ракеты.

– Кто это? – спросил радист-фельдфебель.

– Унтер-офицер Мирц. Он прибыл к нам из летной школы лишь три недели назад. Это его первый вылет.

– Какой чертовский шанс показать себя.

Радист снова надел шлем, повернул переключатели, все еще пытаясь вызвать машину Мирца. Никакого ответа. Я выбежал на взлетно-посадочную полосу. Мирц должен был рискнуть. Видя сигнальные ракеты и направление, которое выбирали те, кто был перед ним, он должен был сесть.

Внезапно я увидел машину, которая снижалась, раскачиваясь, словно детский воздушный шарик.

– Он сломает свою чертову шею! – закричал я.

– Не волнуйтесь, – раздался голос позади. – Новички никогда не ломают свои шеи. Все знают это.

Я оглянулся и увидел Старика, стоявшего позади меня.

– Герр майор, арьергардная группа из десяти самолетов только приземлилась.

– Не швыряйтесь словами. Взгляните! Он счастливо отделался. Теперь ваш доклад правильный. Вы, кажется, все исполнили.

Я облегченно вздохнул.

– Полагаю, что вы никого не забыли в Нойбиберге?

– Никого, герр майор.

На мгновение я увидел белокурую женщину, махавшую своим красным шарфом, и продолжил:

– Я думал, что здесь прекрасная погода.

– Так оно и было, более или менее. Туман опустился внезапно. Теперь, Хенн, позаботьтесь о своих товарищах и покажите им их бараки.

Я отправился к ним, и первым, кого я увидел, был Мирц.

– Почему вы отстали?

– Моя рация вышла из строя. Я не слышал ни одного слова с самого начала полета. В самом деле, когда я увидел, что вы спикировали в туман, то задался вопросом, почему вы это сделали.

– Разве вы не видели сигнальные ракеты?

– Нет.

– У вас что, на голове нет глаз?

– Я неотрывно следил за машиной впереди себя, чтобы не потерять ее из виду. Когда я увидел, что она снизилась в туман, то не посмел последовать за ней.

Остальные, возбужденные из-за пережитых эмоций, начали смеяться.

– Парни, замолчите. Хорошо, что вы сделали затем?

– Я заметил место, где исчез самолет впереди меня. – Мирц запнулся. – В тумане был промежуток, и я не отрывал глаз от своего указателя скорости.

Он замолк. Вероятно, онемел от страха.

– Хорошо, но в следующий раз постарайтесь держать себя в руках. Командир группы видел, как вы приземлялись, а я не дал бы и пары пфеннигов за вашу шкуру.

– Да, герр лейтенант.

Немного позже, осматривая машины, я заметил, что Мирц просто забыл включить свою рацию.

Когда я затем зашел в столовую, мне встретился Зиги.

– А, это ты, наконец. Пойдем выпьем.

– Ты, кажется, не ждал меня, как и другие.

– Признайся, зрелище было впечатляющее. Вот, держи. – Он сунул мне в руки стакан.

Я отхлебнул пива и спросил:

– Где моя кровать?

– Идем, покажу. В комнате мой спальный мешок и твой тоже. Но что с тобой? Ты, кажется, сердит?

– В то время как я с десятью парнями блуждаю наверху, вы все сидите здесь, спокойно напиваясь. Ты должен признать, что это может взбесить любого. Вы – кучка алкоголиков, а я только что думал, что мое лицо могло стать пищей для корней одуванчиков!

Зиги хриплым голосом твердо произнес:

– Ну и что? Послушай, ты, болван: если у тебя есть какие-то тревоги, топи их в алкоголе, а если их у тебя нет, то делай то же самое.

– Убирайся и оставь меня в покое. Я хочу спать.

– Это великолепно. У тебя был чертовски хороший отдых в Мюнхене, в то время как мы здесь дрались, а теперь ты начинаешь ворчать. Петер, здесь редко бывает туман. Мы воспользовались им. Ты понимаешь?

– Нет, не понимаю.

Я выставил Зиги за дверь и закрыл ее. Заснуть было невозможно.

Я не хотел ни есть, ни кого-нибудь видеть. Я хотел побыть один. Внизу, на первом этаже, парни кричали, пели и веселились. Чертовски странный мир, в котором мы жили!