Почему Путин боится Сталина - Юрий Мухин

Послушаете «десталинизаторов» — и они вам расскажут, что при Сталине не было никакой свободы слова и все журналисты только и занимались тем, что восхваляли и восхваляли самого Сталина.

Сейчас, когда я пишу это предложение, в топе новостей Рамблера стоит новость дня, которую тиражировали все «свободные СМИ» России: «Сегодня Дмитрий Медведев и Владимир Путин обсудили текущие вопросы социально-экономического развития страны. По сообщению пресс-службы главы государства, встреча проходила в неформальной обстановке. Президент и премьер позанимались спортом, совершили неспешную и длительную прогулку на велосипедах и сыграли в бадминтон» — так сообщила об этом знаменательном событии «Комсомольская правда». Поверите вы или нет, но при Сталине такого мерзкого, такого гадостного журналистского низкопоклонства и близко не было. За такую «новость» Л.З. Мехпис убрал бы из «Комсомольской правды» не только главного редактора, но и всех журналистов.

Давайте немного поговорим о том, как Сталин заставлял себя восхвалять, чтобы понять, какой была бы журналистика, если бы Сталин не был убит.

Передо мной подшивки журнала «Красноармеец», издававшегося Главным политическим управлением Красной армии, т. е. подшивки главного солдатского журнала той войны. Подшивки за 1943 и 1944 годы. Шла война и, сами понимаете, я ожидал, что в главном солдатском журнале мне по меньшей мере в каждом номере должен был встречаться портрет Верховного Главнокомандующего — это ведь обязательно для воюющих армий любых стран, поскольку возвеличивание своего главнокомандующего и дискредитация командования противника — это один из главных приемов боевой военной пропаганды. Скажем, немецкая еженедельная кинохроника тех лет каждый выпуск начинала с показа Гитлера или лидеров союзных Германии стран.

В каждом из 24 номеров «Красноармейца» за данный год давалось до 50 фотографий самых различных лиц: от рядового солдата до маршала Жукова, от писателей до генерал-лейтенанта Н.С. Хрущева, от рабочего до бывшего врага народа. А на тот момент прославленного изобретателя инженера Рамзина. Казалось, можно было бы найти в этом журнале место и для портретов Сталина, чтобы возвеличить его, чтобы «раздувать его культ личности», чтобы журналисты «Красноармейца» могли выслужиться перед Сталиным, как сегодня журналисты «Комсомольской правды» выслуживаются перед Путиным и Медведевым.

Так вот, просмотрев за 1943 год почти 1200 фотографий, можно увидеть, что редакция журнала всего один раз нашла место для портрета И.В. Сталина — его рисованный карандашом портрет украсил стихи в честь 25-летия Красной армии.

В 1944 году возвеличивание Сталина возросло: портретом Сталина украшена обложка первого номера; его портрет помещен в апрельском номере, посвященном 25-летию самого журнала (на страницах с поздравлениями журналу от Сталина); портрет Сталина и в октябрьском номере, в котором Красной армией поставлена боевая задача Верховного Главнокомандующего: «Добьем врага в его логове!», — и, наконец, есть его портрет в декабрьском номере, подгадавшем под 65-летие самого Сталина, о чем, впрочем, в самом номере не сообщается. И это что, культ личности и страх перед Сталиным журналистов и творческой интеллигенции СССР??

Но вот наступила хрущевская «свобода», культ личности и Сталина, и как таковой, был разоблачен, в прессу хлынули «шестидесятники» — «демократически настроенная» интеллигенция тех времен. Беру изданную в то время «Историю Великой Отечественной войны Советского Союза. 1941–1945», открываю 3-й том (издан в 1964 году), описывающий примерно тот же период войны (ноябрь 1942 г. — 1943 г.). В нем 148 фотографий. Есть и одна фотография Верховного — не смогли Сталина отрезать от Рузвельта и Черчилля на совместном фото о результатах Крымской конференции союзников. А на 7 из этих 148 фотографий и рисунков изображен главный борец с культом личности, в годы войны даже не полководец, а скромный член Военного совета фронта генерал-лейтенант Н.С. Хрущев. Вот вам и «оттепель», вот вам и борьба с культом личности!

Как сравнишь эти числа — одно фото из 1200 и семь из 148, — так и начинаешь понимать, почему всех «свободолюбивых» писателей, журналистов, историков и поэтов, которые при Хрущеве гордо называли себя «шестидесятниками» и которые зарабатывали деньги на клевете о Сталине, сегодня нежно зовут «шестидерастами».