Павел Фитин. Начальник разведки - Александр Колпакиди

Адам Кукхоф родился 30 августа 1887 г. в Аахене и был единственным сыном известного рейнского фабриканта. Учась в университете, он изучал политэкономию, германистику и философию, а в 1912 году в университете в Галле за работу «Шиллеровская теория трагического» получил ученую степень доктора философии. Позднее, стремясь сделать более доступными для трудящихся творения великих драматургов, он основал Франкфуртский художественный театр. В 1928–1929 гг. был редактором газеты «Ди тат», в которой часто предоставлял место журналисту-коммунисту Йону Зигу. После прихода к власти Гитлера Кукхоф возглавил антифашистский кружок, в состав которого входили представители творческой интеллигенции. Всего группа Кукхофа насчитывала около 20 человек. Кроме того, он поддерживал контакты с известным социал-демократом Адольфом Гримме («Новый»), Карлом Герделером («Голова»), бывшим мэром Лейпцига, возглавлявшим тайную социал-демократическую оппозицию Гитлеру (в 1944 г. был казнен за участие в заговоре против фюрера), графом Вольфом фон Хельдорфом, шефом берлинской полиции, собиравшим компрометирую ще материалы на нацистское руководство, видным профсоюзным деятелем Вильгельмом Лейшнером и другими оппозиционерами.

19 апреля 1941 г. состоялась встреча Короткова с Кукхофом, на которой тот согласился сотрудничать с советской разведкой и снабжать ее информацией. Через Кукхофа Москва также планировала внедриться в антигитлеровскую оппозицию в Германии. После передачи в Центр досье, собранных Хельдорфом, Кукхофу было дано задание установить прочные связи с антигитлеровскими группами Герделера и Лейшнера, используя в качестве связника Адольфа Гримме. К сожалению, эти планы не были претворены в жизнь из-за начавшейся войны.

Таким образом, к весне 1941 г. в Берлине действовали группы Харнака (Корсиканца), Шульце-Бойзена («Старшины») и Кукхофа («Старика»), которые объединяли 28 отдельных групп. Независимо от них действовал Брайтенбах, связь с которым поддерживал сотрудник легальной резидентуры Б. Н. Журавлев.

Поступающая от них в Москву информация все больше убеждала руководство советской разведки в том, что Германия в недалеком будущем начнет агрессию против Советского Союза. Поэтому 10 апреля 1941 г. резиденту НКГБ А. З. Кобулову была послана шифротелеграмма, в которой, в частности, говорилось:

«По вопросам авиации озадачить Старшину, через Шведа выяснить дислокацию немецких частей в Румынии, через Испанца получить сведения о личном составе ВВС. Корсиканцу поручить собрать сведения о положении в военно-химической промышленности, используя в этих целях Турка, добыть военно-технические новинки с помощью Грека. О состоянии военно-морского флота получить сведения через Итальянца. Ориентировать Брайтенбаха на выявление дислокации германских военных частей и строительство укреплений на границе, прилегающей к СССР. Использовать Франкфурта по вопросам состояния военной промышленности и положения военно-морского флота»^[16].

Полученная сводка, имевшая название «Календарь сообщений Корсиканца и Старшины», представляла собой десять страниц убористого машинописного текста, где были перечислены даты получения Корсиканцем и Старшиной наиболее важной информации, указаны лица, от которых она поступала, и дано ее краткое содержание.

Гитлер, руководство вермахта, РСХА и абвера хорошо понимали, что скрыть подготовку к нападению на Советский Союз полностью невозможно. Поэтому ставка была сделана на то, чтобы утопить реальные факты, которые неизбежно попали бы в поле зрения советских агентов, в ворохе дезинформации. С подачи нацистской верхушки по берлинским министерствам и ведомствам циркулировали самые разнообразные слухи о дальнейших планах войны. Они ни в коем случае не пытались убедить Сталина в миролюбии Германии — это было бы глупо и неправдоподобно. Вопреки тому, что писали перестроечные и демократические историки, Сталин в миролюбие Германии, конечно же, не верил ни на грош. Игра шла гораздо более тонкая — требовалось скрыть конкретные стратегические планы и политические цели, а вовсе не очевидный факт того, что война на пороге.