Военное дело индейцев Дикого Запада. Самая полная энциклопедия - Юрий Стукалин

Если бладов в округе не было, разведчик возвращался с хорошей новостью, и племя отправлялось на охоту. Но если враги все еще были там, кутеней приходилось выбирать – оставить мысли об охоте или попытаться заключить с ними мир. Во втором случае посылали двух человек. Одним из них обычно был вождь, второй нес трубку мира. Иногда они вступали на земли черноногих и просто садились на вершине одного из холмов, держа в руке трубку. Когда черноногие их замечали, то сообщали о странных людях своим вождям. Кто-нибудь из черноногих приближался к кутеней и на языке жестов спрашивал, кто они и почему расселись на их земле. Посланцы объясняли, что они кутеней и пришли заключить мир. Либо отважный кутеней мог проскользнуть к лагерю черноногих, храбро въехать в него, а затем войти в палатку вождя, прежде чем кто-либо понимал, что произошло. Попав в палатку, где законы гостеприимства не позволяли причинить ему вреда, он предлагал вождю выкурить с ним трубку. Как правило, предложение принималось, поскольку вожди тоже хотели мира. Все прекрасно понимали, что он едва ли продлится более одного сезона, так как горячая кровь молодых воинов обязательно приведет к столкновениям. Интересно отметить, что кража лошадей редко служила причиной нарушения мира. Война начиналась, если погибал кто-либо из людей при попытке украсть лошадей, или во время преследования конокрадов.

Еще более распространены были перемирия, целью которых являлась взаимовыгодная торговля. Кочевники с удовольствием включали в свой рацион маис, бобы и тыквы, выращиваемые племенами земледельцев, но получить эти продукты они могли, только обменивая их на бизоньи и оленьи шкуры, пеммикан и сушеное мясо. На севере Равнин враждебные племена приходили к поселениям манданов и хидатсов, а на юге – к индейцам пуэбло. Сиу даже не скрывали, что всегда были готовы пойти на мирные отношения с земледельческими племенами, когда становилось мало дичи. В этом случае прибывающая сторона заранее сообщала о своих намерениях, высылая гонцов.

Джордж Кэтлин стал свидетелем весьма любопытного примера временного перемирия у торгового поста Американской пушной компании. Сошлись большие лагеря смертельных врагов – кроу, черноногих, оджибвеев, ассинибойнов и кри. Понимая, что довольно маленькой искры, и форт окажется в центре великого побоища, на время торговли индейцам было велено сдать все свое оружие в арсенал торгового поста, на что краснокожие благосклонно согласились. Кэтлин был поражен тем, как воины этих племен дружески общались друг с другом, курили трубки и обсуждали битвы, «хотя спустя нескольких недель или дней они вновь окажутся на равнинах, военные кличи раздадутся со всех сторон, и их смертоносные луки в который раз будут нацелены друг на друга».

Такие перемирия всегда держали обе стороны в напряжении, поскольку в каждом племени хватало горячих голов. И в этот раз избежать неприятностей не удалось. После того как кри закончили торговлю и собрались уезжать, им вернули оружие. Караван двинулся в путь, но один из воинов скрытно пробрался к форту и выстрелил в вождя черноногих, разговаривавшего с белым торговцем. Пуля попала в грудь индейца, он упал на землю и забился в агонии. Находившиеся в форте черноногие схватили свое оружие, выбежали из ворот и бросились за удаляющимися кри. Даже французы, взбешенные трусливым предательством, присоединились к ним. Битва продолжалась около получаса, и в результате ее один кри был убит и несколько ранено.

Немалый вклад в XIX веке в установление мирных отношений между враждующими племенами вносили официальные представители правительства США и некоторые белые жители района Дикого Запада. Если в ранний период колонизации Америки стравливание индейских племен во многих случаях было выгодно колонистам, то к XIX веку межплеменные войны создавали только лишние проблемы. Воинственные краснокожие терроризировали белых переселенцев, а вражда между племенами приводила к материальным потерям многочисленных пушных компаний. Одним из подобных договоров был мирный договор 1855 года между племенами конфедерации черноногих, гровантрами, кутеней, неперсе, плоскоголовыми и пан д’орейями. Причиной усилий представителей правительства было желание проложить железную дорогу через земли черноногих и, соответственно, избежать проблем межплеменных войн, приводящих к грабежам белого населения и путешественников. Практически любой договор между правительством США и индейскими племенами заключал в себе статьи об установлении мирных отношений с соседними племенами.

Иногда индейцы сами обращались к знакомым белым людям с просьбой посодействовать в заключении мира с тем или иным вражеским племенем или наладить подорвавшиеся по разным причинам добрые отношения, проявляя при этом чудеса дипломатии.

В июле 1833 года на Грин-Ривер в Скалистых горах Роберт Кэмпбелл встретил лагерь шошонов во главе с верховным вождем Железный Браслет: «Мы выкурили трубку и поговорили, как это обычно бывает в таких случаях. В процессе беседы я обнаружил, что мой новый друг намеревается использовать меня в качестве чрезвычайного и полномочного посла с миссией к кроу, чьи земли я собирался пересечь. И хотя к тому времени я уже был хорошо знаком с тактичностью и проницательностью индейских вождей, мне редко приходилось сталкиваться с более сильными доказательствами политической хитрости». Мирные отношения шошонов с кроу были подорваны в результате некоего недоразумения – не настолько серьезного, чтобы привести к открытой враждебности, но достаточного, чтобы поставить под сомнение вопрос – могут ли они теперь встречаться как друзья. Именно это и хотел выяснить через Кэмпбелла Железный Браслет. Он попросил его написать письмо к кроу и разделить его на две части: «Скажи им, что мой народ желает знать их намерения. Мы хотим отправиться на войну с черноногими. Мы не хотим воевать с нашими бывшими друзьями и союзниками кроу и разделять силы, оставляя дома часть военных отрядов защищать женщин. Нет, мы желаем быть друзьями кроу и присоединиться к ним в войне против черноногих. Мы хотим курить с ними, торговать и брать в жены их женщин, давая им возможность брать в жены наших.

Группа вождей сиу на переговорах с генералом Майлзом

Если они согласятся с этим, мы будем счастливы и будем любить их как соседей, друзей и союзников. Если же кроу отвергнут эти пожелания мира, тогда шошоны бросят им вызов. Пусть приходят. Среди нас много бесстрашных героев. Мы встретим их с такой свирепостью как врагов, как могли бы встретить их с радушием как друзей. Мы не боимся. Еще до снегов мы призовем своих друзей шайенов, арапахов, ютов и навахов и сотрем их в порошок. Пусть таким будет твое письмо. Раздели его на две части. Если они примут предложение мира, уничтожь вторую часть. Если нет, передай им наш вызов и скажи, пусть приходят. Восемь лет назад, когда мы впервые увидели Длинного Ножа (генерала Эшли), между нами и кроу была война. Они были как дети в наших руках. Твой друг, Длинный Нож, предложил заключить мир и дал нам много подарков. Мы согласились. С тех пор томагавк зарыт. Мы все еще желаем мира. Пусть их ответ будет искренним и прямым. Мир или война – нам все равно, просто пусть скажут, чего хотят». Кэмпбелл был восхищен выдержкой и умом Железного Браслета. Он понимал, что шошоны не смогут воевать одновременно с кроу и черноногими, «и все же индеец хорошо знал опасность проявления слабости». Кэмпбелл обещал вождю выполнить его просьбу. В письме к брату от 10 июля 1833 года он писал, что очень надеется заключить мир между двумя народами.