Танки III Рейха. Том III - Михаил Барятинский

Двигаясь по полю, Витман поначалу имел ограниченный обзор справа от себя из-за живой изгороди, которую ему пришлось огибать. Только миновав полпути до шоссе, Витман увидел английские танки — концевой «Кромвель» 1-го взвода йоменов, а затем и «Шерман» Blondie. Стволы их орудий были направлены в сторону высоты 213. Похоже, английские танкисты принципиально не хотели замечать немецкие танки, приближавшиеся к шоссе. Как раз в этот момент к танкам 1-го взвода подъехали бронетранспортеры с сержантами роты «А» 1-го батальона Стрелковой бригады, ехавшие на совещание к своему командиру. Один из них, сержант О'Коннор, по-видимому, был первым военнослужащим 7-й танковой дивизии, который обнаружил неизвестные танки. Его смутило то обстоятельство, что они не стреляли (немцы выполняли приказ своего командира — стрелять только по его команде), но он был уверен, что это враг. Немедленно связавшись со своим командиром лейтенантом Олфи де Пасом, О'Коннор доложил ему о замеченных танках. Лейтенант, бронетранспортер которого отстал и в этот момент еще только приближался к перекрестку с дорогой на Ле Оль Ван, отчитал сержанта за нарушение режима радиомолчания, заявив, что сам он не видит никаких танков (он и не мог их видеть с той точки, где находился его бронетранспортер). А если какие- то танки и есть, то они никак не могут быть немецкими. Славная логика, не правда ли? Лейтенант считал, что танков нет, только на том основании, что он их не видел. Безграмотная самоуверенность — типичный случай для британской, а в еще большей степени для американской армии. 7-я танковая дивизия была, конечно, прославленным соединением, но к моменту высадки в Нормандии 70 % ее личного состава не имело никакого боевого опыта. Впрочем, процент не имевших этого опыта в войсках союзников в целом был еще выше. Тем не менее все они были очень высокого о себе мнения, чего нельзя сказать о немцах.

Очень немногие немецкие солдаты, даже из посредственных частей, испытывали уважение к боевым качествам своих противников. Гейнц Хикман из парашютной дивизии Люфтваффе говорил: «Мы не видим в американском солдате достойного противника». Полковник Кауфман из Учебной танковой дивизии заметил: «Американцы начинали утром не слишком рано, им слишком нравился комфорт». Ефрейтор Хоенштейн рассказывал, что его солдаты все время удивлялись нежеланию американцев использовать наметившийся успех до конца: «У нас создавалось впечатление, что они все время переоценивали нас. Мы не могли понять, почему они не идут на прорыв нашей жидкой обороны. Солдат союзников, видимо, никогда не был обучен так, как учили нас, — всегда пытаться сделать больше, чем требовалось от нас». В этом заключался один из секретов тактического успеха немцев на поле боя. Как сказал полковник Брайэн Уилдбор-Смит из штаба английской 11-й танковой дивизии, «немцы были большими мастерами использования случайных возможностей. Они были готовы к действиям — всегда готовы».

88-мм снаряд, влетевший в башню концевого «Кромвеля», положил конец перебранке О'Коннора со своим командиром.

За несколько секунд до того, как Витман отдал приказ наводчику поразить цель, мимо «Кромвеля» вверх по шоссе проехал полугусеничный бронетранспортер капитана Милнера, который впоследствии так описал эти первые мгновения боя: «Орудие «Кромвеля» было направлено в сторону высоты 213, а экипаж ничего не подозревал. Снаряд угодил в танк, и тот моментально вспыхнул. Когда мы проезжали мимо следующего танка йоменов, стоявшего примерно в 100 ярдах выше по дороге, он уже повернул башню вправо и открыл огонь из своего 17-фунтового орудия по противнику, подбившему замыкающий танк».

«Тигры» 1-й роты 506-го тяжелого танкового батальона движутся по раскисшей дороге в Южной Польше. Август 1944 года.

Однако вряд ли экипаж «Блондинки» успел сделать больше одного выстрела, если вообще его сделал. «Шерман» был подбит сразу же после «Кромвеля». Другой вопрос — кто его подбил? Дело в том, что практически сразу после Витмана огонь открыл и Юрген Брандт. Ни по чему другому, кроме «Шермана», стрелять он не мог.

Третий танк 1-го взвода Витман обнаружил только тогда, когда выехал непосредственно на шоссе. «Кромвель» стоял на противоположной стороне дороги примерно в 150 м и был подбит раньше, чем его экипаж понял, что, собственно говоря, происходит.

Есть все основания предполагать, что первоначально Витман намеревался атаковать только авангард танкового полка, рассчитывая отсечь его от остальной колонны, а решение двинуться к Виллер-Бокажу было принято спонтанно, когда открылось куда более слабое место в порядках британцев — колонна легкой бронетехники мотопехотной роты. Если действительно все было так, то есть основания вновь говорить не только о феноменальной интуиции Витмана, но и о его способностях анализировать ситуацию в процессе боя. «Шея» британской колонны была перерезана. Если бы Витман повернул направо и присоединился к остальным танкам своей роты, получившим приказ заняться британскими танками на высоте 213, то, скорее всего, этим утренний бой и ограничился бы. Англичане успели бы оттянуть мотопехоту обратно в Виллер-Бокаж, ввести в город танки эскадрона «В» и организовать оборону. Таким образом, утренняя фаза боя у Виллер-Бокажа завершилась бы лишь уничтожением эскадрона «А» 4-го полка йоменов. Витман повернул налево.

«Тигр» из состава 502-го тяжелого танкового батальона во время боев в Курляндии. Март 1945 года.

Обершарфюрер СС Брандт был озадачен маневром командира роты. Приказ атаковать высоту 213 никто не отменял, но сам Витман почему-то направился прямо в лапы к британцам. И Брандт поспешил выбраться на дорогу, чтобы хотя бы прикрыть командира огнем. «Тигр» унтершарфюрера СС Штифа, оставленный Витманом на проселочной дороге, остался без командира. Но в нескольких десятках метрах от него стоял бесцеремонно высаженный из своего танка Курт Сова. Роттенфюрер Лау жестами подозвал его и предложил занять командирское место в своей машине. Несмотря на то что двигатель «Тигра» сильно перегревался, они сразу же двинулись к шоссе. Слева и прямо впереди чадили дымом подбитые британские танки. Только подойдя вплотную к шоссе, они увидели справа от себя две английские машины, удиравшие вверх по склону высоты. Экипажи двух штабных «Кромвелей» заметили врага, и башни их танков начали поворачиваться в сторону «Тигра». Однако Лау оказался проворнее и точнее британцев. Оба танка были подбиты и застыли всего в нескольких десятках метров от спасительного гребня высоты. Никаких других целей в поле зрения Лау не было, и унтершарфюрер Сова решил, что здесь их танк вряд ли сможет сделать что-то большее, чем уже сделал. Он направил «Тигр» назад, чтобы сначала дать немного остыть двигателю, а потом заняться поисками более удобной позиции.

«Тигр» из состава 507-го тяжелого танкового батальона, подбитый частями Войска Польского. Восточный фронт, осень 1944 года.