Генерал Георгий Шпак - Борис Костин

Афганистан стал для нас не только источником тактического опыта. Это был еще и повседневный опыт. В схватках, особенно в ближнем бою, хорошо действовал пистолет Стечкина АПС, снабженный глушителем. На больших расстояниях, в горах десантники охотнее применяли превосходные карабины СВД, калибр 7,62 мм (собирая их на поле боя и накапливая без разрешения командования), чем АК-74 калибра 5,45 мм. Очень пригодились прицелы и бинокли ночного видения – меткий, как днем, огонь десантников вызывал страх и панику среди душманов. Каждый солдат стремился достать трофейный пистолет – дополнительное оружие в боевой обстановке.

Ряд недостатков был обнаружен у стандартного советского обмундирования. На время операции мы нередко обменивали его на трофейное. Американские шнурованные ботинки, английские куртки, китайские нагрудные патронташи и т. д., которые доставлялись моджахедам через Пакистан с Запада. Мы охотно пользовались также западными биноклями и очками ночного видения, коротковолновыми радиостанциями. Многие из подобных фактов впоследствии оказали влияние на тактику и оснащение советских подразделений специального назначения.

Прошло более двадцати лет с той поры, когда под бравурные марши, с распущенными боевыми знаменами покинули афганскую землю последние солдаты Советской Армии. Все «лавры» от этого действа, которые записные доброхоты называли то «несмываемым позором СССР», то «болью и трагедией Афганистана», достались 40-й армии и ее командующему генералу Б. В. Громову.

Как-то само собой позабылось, что части 40-й армии вошли в ДРА только в январе 1980 года, что почти месяц ее руководство располагалось в месте дислокации оперативной группы ВДВ, а сама армия в боевых действиях участия не принимала; что первым комендантом столицы Афганистана был полковник-десантник Ю. И. Двугрошев. Приведу небольшой отрывок из его замечательной книги «Воспоминания первого коменданта Кабула».

«Десантникам обещали, что сразу после переворота они вернутся в Союз, но, видя их выучку и боеспособность, Бабрак Кармаль поставил условие перед Л. И. Брежневым: «Если выведете десантников из Кабула, то я откажусь управлять страной»».

В военные действия в Афганистане втягивались все новые и новые силы, и Воздушно-десантные войска стали подлинной кузницей кадров для 103-й гвардейской воздушно-десантной дивизии, 345-го отдельного парашютно-десантного полка, 56-й десантно-штурмовой бригады. Цифры безвозвратных потерь, которые понесли десантники в Афганистане известны, количество награжденных орденами и медалями СССР нетрудно подсчитать – их более 24 тысяч человек, среди них 17 Героев Советского Союза. Для многих офицеров ВДВ Афганистан стал «вторым домом». Поскольку рассуждать в армии не принято, в «служебную командировку» в ДРА по второму заходу направлялись офицеры либо закончившие академии, либо добившиеся серьезных успехов в служебной деятельности и уже побывавшие в этой «горячей точке» планеты.

15 февраля 1989 года Афганистан покинул последний советский солдат, но еще долгие годы не будет утихать скорбь по павшим, еще долгие годы будут безуспешно обивать пороги госучреждений ветераны Афгана, требуя элементарного человеческого уважения.

…Бег времени стремителен и неумолим, и подтверждением тому – поздравление воинам-интернационалистам Председателя Фонда «Профессиональная Российская армия XXI века» полковника запаса Владимира Савицкого:

«Ровно 30 лет назад личный состав 103 вдд, поднятый по тревоге 11 декабря 1979 года, выдвинулся в районы ожидания, которые находились рядом с аэродромами в Белоруссии. Затем полки дивизий были переброшены на аэродромы «подскока» вблизи границ Советского Союза, а 25 декабря приземлились на аэродромах под Кабулом и Баграмом в Демократической республике Афганистан. Так началась необъявленная война.

Поздравляю всех участников, жен, детей и родителей воинов-интернационалистов, которые молились за наше благополучное возвращение. Почтим память погибших в первые часы операции и в ее ходе. Выразим соболезнование родным и близким членов экипажа Ил-76 и десантникам, погибшим в авиационной катастрофе при заходе самолета на посадку.

Успешное выполнение задачи десантниками и летчиками военно-транспортной авиации обеспечило их высокое воинское мастерство и героизм.

Слава ВДВ!»

Домой!

Перед самым отъездом из Афганистана на родину я подхватил какую-то тамошнюю лихорадку. Температура резко подскочила и врачи не знали, что со мною. С такой болезнью сталкиваться им еще не приходилось. Достаточно сказать, что в те дни я похудел на восемнадцать килограммов.

В таком вот плачевном состоянии сел на самолет и, совсем даже не бравый с виду, приземлился в Ташкенте. Прошел таможенный досмотр. Отобрали пять зажигалок, которые я тогда коллекционировал. А больше ничего ценного у меня при себе и не было.

Из Ташкента прилетел в Москву, оттуда гражданским самолетом на Витебск. В штабе дивизии мне дали машину, чтобы добраться домой в Боровуху. Едем ночью. Идет навстречу машина с прицепом, а мой «уазик» вдруг пошел на полосу встречного движения. Смотрю – солдат заснул. Все решилось за секунды. Я схватился за руль и выправил его. Водитель встречной машины тоже вильнул и этим спас нам жизнь.

…В конце 1980 года Приказом министра обороны СССР я был назначен на должность начальника штаба 7-й гвардейской воздушно-десантной дивизии, штаб которой располагался в Каунасе. Комдивом был генерал-майор Владислав Алексеевич Ачалов. По возрасту он был моложе меня, но человек опытный, три с половиной года командовал дивизией. Командовал уверенно и у него была мощная поддержка в Москве. Он никого и ничего не боялся. Его спокойствие передавалось и нам, мы работали уверенно, слаженно.

И вот тогда мне пришлось впервые по-настоящему окунуться в хозяйственную деятельность. Ибо начальник штаба крупного воинского подразделения должен быть хозяйственником посильнее, чем иной нынешний градоначальник или губернатор.

В одной только нашей дивизии было шесть гарнизонов. А что такое гарнизон? Это строительство и ремонт жилья, казарменного оборудования, это обеспечение теплом, водой и продуктами питания, это работа школ, госпиталя. Это работа с молодежью, с молодыми семьями, это работа по ремонту квартир. Все, что в обычном городе ложится на плечи мэра, здесь ложится на плечи начальника гарнизона. А таких гарнизонов у меня, повторюсь, было шесть. И естественно, мне приходилось помимо боевой учебы, это тоже не мало, заниматься хозяйственной деятельностью. Многие говорят, мол, военные ничего не понимают в экономике. Ничего подобного!

Начальник штаба, он же заместитель командира дивизии, должность хлопотная, но именно она давала понять, что мелочей в воинской службе не существует и за каждой из них – человеческая жизнь. Это то самое мерило, на котором основывает свою деятельность офицер, тем более имеющий за своими плечами боевой опыт.

Г. И. Шпак продолжает вспоминать.

Командовал ВДВ в то время генерал Дмитрий Семенович Сухорукое. Однажды вызывают меня в Москву, мол, будут выдавать новую форму, какую, правда, не сказали. Как оказалось, это был только предлог для вызова.