История рыцарства во Франции. Этикет, турниры, поединки - Гюстав Коэн

На примере поэмы «Гнедой конь»

Чтобы рыцарство могло следовать своему высокому идеалу защиты права и справедливости, рыцарь, прежде всего, должен был на что-то жить. Пока он оставался в своих землях или в замке сюзерена, он жил без забот. Отправляясь в странствия на поиски приключений, он мог получить приют у дворянина, которому помогал, или у девицы, которую защищал, как, например, Персиваль у Бланш-флёр.

Но в XIII веке, с распространением турниров, развлечения одновременно военного и светского, сложился класс рыцарей, которые постоянно участвовали в турнирах и извлекали из этих посещений выгоду, подобно тому, как современные спортсмены-профессионалы кочуют с турнира на турнир, завоевывая призы.

Главным героем милой поэмы «Гнедой конь» Юона Леруа является такой:

Храбрый рыцарь,

Куртуазный и рыцарственный,

Богатый смелостью, бедный деньгами,

Живший в Шампани:

Разум, и честь, и благородство

Он имел, и храброе сердце.

Если б он имел столько же богатств,

Сколько добродетели,

Не унизившись, чтобы их получить,

Не нашлось бы равного ему.

Далее Юон Леруа описывает нам жизнь рыцаря – завсегдатая турниров:

Повсюду, куда он ездил,

Его слава была известна,

А те, кто не знал его по совершавшимся им добрым

Делам, знали его репутацию.

Когда он надевал шлем

И выходил на турнир,

Он уже не думал ни об ухаживании за дамами,

Ни об играх в прятки.

Туда, где толпа была самой густой,

Он бросался на полном скаку.

Он был знатоком оружия.

Однако богатства у него не было:

Больше двухсот ливров ренты

В год его земля ему не приносила.

Повсюду искал он призы.

Вот он влюбляется в знатную девицу, единственную дочь богатого сеньора, чья земля приносит целую тысячу ливров в год (все эти реалистичные детали очень интересны для экономической истории, которую нельзя отделять от истории права и социальной истории). Он встречался с ней лишь тайно и разговаривал только через калитку в разделявшей их ограде, к которой он мчался на своем рыжем коне. Наконец он решается просить ее руки, но старик с презрением отвергает его:

«Моя дочь красива, и молода, и умна,

И девушка знатного рода,

А я богатый дворянин,

Происходящий от благородных предков.

Моя земля стоит добрых тысячу ливров

В год; я не пьян,

Чтобы отдать дочь

За рыцаря, живущего добычей».

Слово жестокое, но его стоит запомнить; оно показывает, что идея богатства проникает в феодальное сословие, чтобы разрушить рыцарство. Старик найдет дочери принца, имеющего пятьсот ливре[17]. Рассказав о неудаче своей милой, он слышит, как она сокрушается оттого, что ее отец поставил богатство выше доблести:

«Право, я нисколько не сомневалась,

Что вы меня не получите,

Ведь он не стал считать ваше богатство

По вашей доблести».

Чтобы добиться успеха, она советует ему обратиться к его дядюшке, который имеет 300 ливре земли, чтобы тот выступил гарантом. Дядюшка соглашается, и мессир Гийом, успокоившись, уезжает на турнир в Салардон.

Где он легко завоевал

Все призы турнира[18].

Однако дядюшка просит у отца руки красавицы для себя и получает ее. Та не оказывает никакого сопротивления, кроме слез и печали. Свадьба должна состояться в уединенном домике в лесу, но отец неосторожно попросил у мессира Гийома его рыжего коня, чтобы невеста ехала на нем. Конь, воспользовавшись темнотой леса и усталостью двух стариков, убегает и привозит девушку в поместье мессира Гийома, и их венчает в его часовне местный капеллан. Отец и вероломный дядюшка вынуждены смириться, а трувер заключает: