Большая ложь. 1000-летняя попытка Запада ликвидировать Российскую Государственность - Анатолий Максимов

Советский Союз вел сложную борьбу за обеспечение безопасности страны и сохранение мира в Европе.

С момента образования Страны Советов в 1917 году и до начала 30-х годов Советское государство не только сумело отстоять свою независимость в условиях Гражданской войны, Интервенции, дипломатической и экономической блокады, но и восстановить народное хозяйство и начать укрепление своей армии. Государство вступило в экономические и политические отношения с рядом стран.

Справка. Уже во второй половине 20-х годов, наряду с Германией и Англией (1922), СССР признало 13 государств. В 1933 году к ним присоединились США, а в конце 1936 года дипломатические отношения с Советским Союзом установили 36 стран, включая крупнейшие капиталистические державы.

Непросто американской стороне было признать на дипломатическом уровне Советское государство. Слишком велики были силы, с первых дней после Октябрьской революции ставшие на курс обращения с Красной Россией как с враждебным государством и вытекающей отсюда доктрины ее дипломатического непризнания.

Отсюда один за другим плодились варианты удушения молодой Республики Советов. Однако все они исходили из неприятия социализма, невозможности сосуществования США и СССР (даже временного), непререкаемого права Америки вмешиваться в дела другого государства и диктовать ему свои условия с целью освобождения от «безбожного большевизма».

И вот в мае 1918 года были сформулированы аргументы, оправдывающие Америку в ее действиях против новой России: говорилось о «посылке экспедиционных сил союзников в Восточную Сибирь с целью поддержки реалистически мыслящих и патриотически настроенных русских в их борьбе против большевиков и немцев». Речь шла о том, чтобы интервенция началась без промедления, то есть летом того же года, и носила бы широкомасштабный характер.

И потому уже 3 августа, было обнародовано заявление США о целях вторжения: «оказание помощи русскому народу». В заявлении утверждалось, что «США против интервенции». Но… уже днем раньше американские солдаты в составе войск Антанты высадились в Архангельске и через две недели – во Владивостоке.

Участие Японии в Интервенции не вызывало сомнения, хотя были некоторые разногласия в соотношении американских и японских войск в условиях «развития сибирской ситуации».

(Примечание автора. Когда Гражданская война в новой России была в разгаре, циничное отношение стран Антанты к революции в нашей стране выразилось в следующем заявлении в японской газете «Токио симбун», 1919, 10 февраля: «Союзники должны взять на себя контроль над Россией… Япония получила бы контроль над Сибирью, а Америка над Россией… Что касается японского контроля над Сибирью, то против этого, мы уверены, не возражала бы ни одна держава…»).

К 1933 году назрел перелом в отношениях США и СССР – доктрина великодержавной силы и нежелания считаться с законными интересами суверенного государства потерпела крах.

Вот одно из обращений американцев в Белый дом:

«Соединенные Штаты не имели никакого права на военное присутствие в России после перемирия. Фактически мы не имели права послать войска в Россию. Решение о посылке наших солдат в Россию было нарушением международного права».

Естественно, избранный в 1933 году президент США Франклин Рузвельт вынужден был испытывать сопротивление руководства и аппарата госдепа процессу нормализации дипотношений между двумя странами.

Чем же руководствовался американский президент в «русском вопросе»? Исходный пункт: идее лидирующей, мессианской роли США в мирных делах (в стратегическом плане он не отступил от нее ни на шаг!) не противоречит новый подход к СССР. А потому нужно было выходить из дипломатической самоизоляции в отношениях США и СССР.

Справка. Вслух Рузвельт говорил о расширении экономических связей с Советской Россией как главном доводе в пользу признания. Но по-настоящему президент боле всего был озабочен тревожно складывающейся обстановкой на Дальнем Востоке и в Центральной Европе, усилением конкурентной борьбы за рынки и сферы влияния, ведущими к умножению международных кризисов и военным конфликтам. Их исход для экономических и военно-стратегических позиций США заранее невозможно было предугадать.

Политический прагматизм американского президента исходил из его заинтересованности в максимально возможном использовании выгоды геополитического положения США. Для этого он намеренно предоставлял событиям развиваться своим чередом, оставаясь недвижимым в ожидании своего благоприятного шанса. Таким шансом могла стать миротворческая инициатива третьих держав в Китае, или истощение Японии, или, наконец, большая Европейская война.

Вот почему СССР как потенциальный союзник в случае обострения американо-германских и американо-японских противоречий приобретал для Рузвельта весьма важное практическое значение.

В случае войны в Европе Америка должна была оставаться в стороне до подходящего момента, как об этом писал сам Рузвельт накануне Мюнхенского сговора, а затем выступить в роли спасителя цивилизации. Собственно, однажды США уже это сделали в годы Первой мировой войны, вступив в нее лишь в 1916 году.

К 1933 году позиция Америки в отношении Советской России не была тайной для советского руководства. И ознакомление с содержанием депеш первого американского посла в Москве в адрес Белого дома служило лишь подтверждением того факта, что внимание Рузвельта в процессе обдумывания политики в «русском вопросе» в год признания фокусировалось на нескольких аспектах.

Это были: Дальний Восток и возможность использования СССР в качестве противовеса Японии; советский фактор в европейской политике в свете прихода Гитлера к власти и роста угрозы фашистской агрессии; достижение верховенства Америки в рамках усовершенствования мирового порядка, базирующегося на идее американского превосходства.

Вывод. Деза «СОВЕТСКАЯ». Объявление Советской России инородным телом в «семье» капстран и объявление ей бессрочной дипломатической и экономической войны (20-90-е годы XXI века).