Под псевдонимом Ирина - Зоя Воскресенская

— Пожалуйста, садитесь, но я больше предпочитаю одиночество, — назидательно добавила: — Почему вы перепутали пароль?

— Ничего я не перепутал. Просто увидел симпатичную женщину и решил пошутить.

— Нашли место для шуток, — Зоя Ивановна пододвинула к мужчине чемоданчик: — Это деньги для вас, проверьте сумму.

Мужчина положил чемоданчик на колени, открыл его, посмотрел на пачки запечатанных долларовых купюр и со вздохом сказал:

— Здесь не вся сумма.

— Как не вся?! — Зоя Ивановна встрепенулась. — Что получили из Центра, то полностью передаем вам.

— Нет, — спокойно сказал мужчина, но в глазах его бегали чертики, — здесь не хватает пятнадцати копеек.

— Каких еще пятнадцати копеек?!

— Тех самых пятнадцати копеек, которые вы должны мне, Зоенька!

Неожиданно услышав свое имя, да еще произнесенное ласково, с расстановкой и издевкой, Зоя Ивановна моментально вспомнила заснеженную Москву 1935 года, автобус и мужчину, купившего ей билет за пятнадцать копеек.

Тугой комок подступил к горлу. Хотелось броситься на шею этому человеку, который вдруг стал таким родным и близким.

— Что же мне делать, — чуть не плача, сказала она, — у меня опять нет пятнадцати копеек.

— Вот и такие бывают встречи, — вздыхает Зоя Ивановна и продолжает рассказывать.

В резидентуру в Хельсинки, где я в то время работала заместителем резидента, поступила шифрованная телеграмма, которая предписывала лично мне выехать в Стокгольм и там провести встречу с агентом, которого я раньше не знала. В телеграмме указывались пароль, опознавательные знаки агента, время и место встречи — у памятника Карлу XII, и тут же — повторяем: у памятника Карлу XIII.

Я перечитала еще раз шифротелеграмму и с досадой вздохнула — так у памятника Карлу XII или Карлу XIII? Запрашивать Москву некогда, и есть ли памятник Карлу XIII? Ведь всем известен шведский король Карл XII.

Приехав в Стокгольм, я некоторое время уделила специальной проверке и поспешила в сквер. Вот он памятник Карлу XII. Стоит в полушубке, показывает шпагой на восток, откуда, мол, грозит опасность. Погода хорошая, солнечная. Вокруг памятника скамейки, сидят люди. Почти все мужчины читают шведскую газету «Стокголмс Тиднанген» (как в шифротелеграмме), но ни у кого не торчит из кармана немецкая газета (как должно быть). Подошло назначенное время для встречи, а нужного человека нет. Я сделала несколько кругов около памятника Карлу XII, чтобы посмотреть еще раз внимательно на мужчин, не привлекая чужого внимания. И вдруг, о ужас! передо мной стоит памятник Карлу XIII в том же сквере метрах в трехстах от памятника Карлу XII. Придя в себя, я присаживаюсь на скамейку у памятника Карлу XIII. Но и здесь никого, кто бы читал шведскую газету, а из кармана торчала бы немецкая газета. Я вновь устремилась к памятнику Карлу XII. Никого. Затем вновь к памятнику Карлу XIII. Тоже никого. И так целых полчаса с камнем на сердце и со свинцовыми ногами от памятника к памятнику.

Возвратясь в гостиницу, я как после тяжелой, непосильной физической работы повалилась на кровать. Вечером контрольная встреча. Опять я меряю шагами расстояние от памятника Карлу XII до памятника Карлу XIII. Вновь внимательно осматриваю глазами газеты в карманах и в руках мужчин. Опять нет нужного человека.

А впереди у меня была бессонная ночь, ночь тревоги — задание сорвано, ночь самобичевания, Утром я еду в стокгольмскую резидентуру, чтобы признаться в своей плохой работе. А в резидентуре меня ждет новая шифротелеграмма: «Задание отменяется. Агент не придет. Возвращайтесь в Гельсингфорс».

— Обидно, — говорит Зоя Ивановна, — но зато какой урок!

Что касается уроков, то Зоя Ивановна всегда самым положительным образом относилась к воспитанию молодежи, которая посвятила себя работе в разведке. Зоя Ивановна всегда подчеркивала, что мелочей в работе разведчика никогда не бывает. Каждая деталь может при определенных условиях сыграть главную роль. Она не уставала повторять: забвение мелочей может на практике привести к роковым последствиям, в особенности при организации связи с агентурой. Много раз она вспоминала о своей, как она считала, неудачной встрече с женой японского дипломата в предместье Хельсинки и о комарах, о которых читатель уже знает и которые, оказывается, тоже могут служить на пользу контрразведке.

Зоя Ивановна рассказывала, что несколько лет ей пришлось работать с нашим нелегалом Павло, выведенным в свое время за кордон и внедренным в Провод ОУНа, Это был преданный нашему, как она любила говорить, делу и Родине человек. Умный, осторожный, обладающий быстрой реакцией. Но у него был один недостаток: он мог забыть час, назначенное место встречи, перепутать день, опознавательный знак, сигнализацию.

Однажды он поехал по делам ОУН в Берлин. Мог задержаться там на несколько недель. Нужно было договориться с ним о способах связи после его возвращения, но его забывчивость… И чтобы он не мог перепутать место и время встречи, Зоя Ивановна предложила ему следующее,

— У тебя, — сказала она ему, — кличка Павло, которую ты, надеюсь, помнишь. Начинается она с буквы «П», а в ней пять букв. Запомни пять «П» — понедельник, пятница, пять часов, Пакенхюля (навание улицы на окраине Гельсингфорса), правая сторона. Кроме того, ты всегда ходишь с палкой. Если палка у тебя будет к моменту встречи в правой руке, то это значит все в порядке. Если в левой, то это сигнал тревоги и, значит, встреча отменяется.

— Запомни, — наставляла Зоя Ивановна, — Павло, все на «П», и встреча после твоего возвращения состоится в ближайшую пятницу или понедельник.

Вернулся Павло из Берлина месяца через два. Пришел на встречу вовремя и в назначенное место, да еще с хорошими результатами.

Опирался на палку правой рукой. Когда Зоя Ивановна встретилась с ним, он спросил ее — заметила ли она, какой у него был победный вид. С тех пор Павло больше не путал условия связи.

Говоря о подготовке молодежи к разведывательной работе, Зоя Ивановна всегда акцентировала внимание на детальное, четкое знание иностранного языка, на котором разведчику предстоит работать за рубежом, и приводила по этому поводу такой пример.

После оккупации гитлеровцами Чехословакии на связь с нашим агентом в Прагу был послан сотрудник немецкого отдела Центра капитан Леонтьев. От агента, к которому на встречу был направлен Леонтьев, Центр ожидал важную информацию по Германии, в частности, о ведущейся там подготовке к военным действиям против Советского Союза. Но через несколько дней от Леонтьева неожиданно пришла шифрованная радиограмма: «Был по указанному адресу, но в дом нет входа». Начальник отдела П. М. Журавлев послал ему ответную радиограмму примерно следующего содержания: «По нашим предположениям, дом без дверей не бывает, сообщите подробности и повторите адрес и номер дома», Леонтьев ответил: «Адрес такой-то, дом номер такой-то, но на закрытых ворогах надпись на чешском языке: «Входа нет». И снова из Центра к неудачливому разведчику идет сообщение о том, что, мол, указанная Вами надпись на воротах означает: «Прохода через двор нет, а вход должен быть нормальный».