Все переломные сражения парусного флота. От Великой Армады до Трафальгара - Сергей Махов

Городской совет Амстердама обсуждал вопрос, следует ли немедленно сдаться, чтобы смягчить требования победителей. Престарелый бургомистр дремал во время этих прений. Когда он узнал о принятом решении сдаться, он спросил: «Получили ли вы требование отдать ключи от городских ворот?» — «Еще нет.» — «По крайней мере не предлагайте их, пока их у вас не потребуют.» Это предложение престарелого бургомистра спасло Амстердам. Когда пришли слухи, что Людовик отверг предложение о мире^[39], паника охватила весь город.

Меж тем только Вильгельм Оранский стоял за продолжение войны. Его сторонники вели открытую агитацию в народе, призывая к сопротивлению агрессорам. Оранский считал, что французы и англичане уважают только силу, поэтому отказ от воины с агрессорами — это потеря независимости. Простой народ быстро понял, что если буржуазии есть куда бежать, то ему, народу, бежать некуда; и именно с него, с народа, будут французы и англичане брать контрибуции и производить насилия.

30 июля Амстердам, Гаагу, Миддльбург и Роттердам охватило восстание, в результате которого к власти пришел Вильгельм Оранский, братья де Витты были заключены в тюрьму, но вскоре разгневанная толпа взломала ворота их камеры и растерзала прямо на городских улицах Гааги. Вильгельм Оранский был возведен в штатгальтеры. Новый государь Нидерландов решил затопить области перед Амстердамом, чтобы спасти столицу страны. Отборный отряд (6000 человек) немецких наемников ночью ворвался в Мюйден, и открыл шлюзы Зюйдерзее. Наводнение захлестнуло все низинные области, превратив Амстердам в остров. Далее голландцы открыли шлюзы на других плотинах, Людовик XIV, разочарованный столь бесславным концом эпопеи, возвратился в Сен-Жермен, оставив на месте потопа 20 тысяч солдат под командованием герцога Люксембургского, которые, несмотря на приказы, начали обширные грабежи и реквизиции в завоеванных областях.

Между тем на стороне Голландии выступили Бранденбург, Австрия, Брауншвейг, Гессен, Дания и Испания. Тюренну пришлось обратиться против бранденбуржцев, Конде отправился в Эльзас. Зимой 1672–73 годов, когда вода замерзла, герцог Люксембург двинулся на Амстердам, он дошел почти до Лейдена, но вдруг началась сильная оттепель, лед растаял, и французская армия спаслась только благодаря спешному отступлению.

В дальнейшем война развернулась в Германии. Голландия была спасена^[40].

Но нидерландцы всерьез опасались высадки английских войск. Именно с этой задачей должен был справиться голландский флот. В сражениях при Солебее и Схоневельте голландцы под руководством адмирала Михаэля де Рюйтера смогли выстоять перед соединенным англо-французским флотом. Впереди же была решающая схватка.

Рюйтер уже 3 июля 1673 года вышел в море с 55 линейными кораблями и 45 другими судами. 5 июля он был у Гарвича, однако на его судах развилась эпидемия оспы и он отошел к Маасу, сгрузить больных. Там к нему присоединились еще несколько кораблей, в том числе вице-адмирал Фризии на 70-пушечном «Гронингене».

27 июля весь флот союзников вышел в море. Силы их были довольно значительны — 86 линейных кораблей и 4 фрегата, не считая мелких судов. Дул неустойчивый WNW, в ходе маневрирования голландцы вышли на ветер авангарду флота союзников, которые имели курс N. Руперт просигналил Синей эскадре, чтобы она повернула на другой галс и вышла на ветер. Спрэгг начал исполнять этот маневр, но ветер неожиданно стих и Красной эскадре Руперта пришлось отойти под ветер. Чтобы избежать столкновения, Спрэгг пошел на SO, а не на NW, как указывал ему командующий. В 13.00 Руперт дал сигнал Спрэггу вернуться на прежний курс, что тот и исполнил. Рюйтер же упустил возможность навязать бой части кораблей союзников, он повернул на другой галс и стал отходить на юго-восток, к месту прежней стоянки.

4 августа англо-французы встали на якорную стоянку у Текселя. Рюйтер, имевший данные о предстоящей высадке десанта в Зеландии, не пошел за противником, однако 7–8 августа командующий голландцев получил указания от принца Оранского найти вражеский флот и вступить с ним в бой. Было решено не идти далее Схевенингена и по возможности прикрыть линию Тексель-Вальхерен.12 августа на корабли прибыл сам Оранский, который на военном совете сказал, что англичане скорее всего предпримут последнюю попытку уничтожить голландский флот. Дело в том, что британцы, верные своему вечному чувству наживы, хотели бы захватить Ост-Индский конвой, поэтому принц просил Рюйтера собрать все силы и отбить этот последний удар.

В то же время Руперт терялся в догадках — какие действия предпримет Рюйтер? 11 августа он подошел ближе к Текселю и запросил короля: посылать ли ему за десантом в Ярмут, или, может, искать Ост-Индский конвой, или — атаковать голландцев у Схоневельда? 19-го Руперт получил ответ, который запутал его еще больше: войска не брать, пока не разобьет де Рюйтера, в бой первым не вступать, и вообще высадка сейчас просто нежелательна (десантные войска в Ярмуте были только на бумаге). Ост-индский конвой ждать только между Догер-банкой и Текселем, охранять свои берега и устье Темзы, при необходимости преследовать суда ОИК хоть до Норвегии.

Эти указания ввели принца в недоумение — зачем нужен флот из 90 боевых кораблей — для охоты за торговцами? Почему у короля уверенность, что они пойдет именно Каналом, а не вокруг Англии, как это не раз бывало? От кого защищать свои берега, если голландцы словно прилипли к Схоневельдским мелям? Вопросов было больше, чем ответов.

13 августа союзники крейсировали в 20 милях от Текселя, тогда как Рюйтер для встречи Ост-Индского конвоя остановился в 15 милях от них. Ветер стих и несколько дней флоты стояли друг напротив друга. 19 августа с запада показался одинокий корабль, который оказался отбившимся судном ОИК «Папенбург». Его на глазах у всего голландского флота атаковал и захватил французский линейный корабль «Бурбон»^[41]. Рюйтер стал готовиться к бою.

20 августа флоты снялись с якоря и начали сближение. В 10 утра они увидели друг друга и стали выстраивать линию. Руперт хотел атаковать голландский арьергард, расположившийся в 8 милях под ветром, но в 16.00, когда флоты были почти напротив друг друга, Рюйтер повернул на другой галс и пошел в том же направлении, что и союзники, в нескольких милях под ветром, так продолжалось до ночи, но голландцы шли быстрее и вышли по носу союзников. По словам Руперта, французы шли медленно, опасаясь песчаных банок. Когда после полуночи флоты оказались у мелей, союзники повернули, но не на юг, как сперва хотел Руперт, а на север, ветер изменился на OSO, и голландцы оказались на ветре (до этого союзники шли на SSO, а голландцы на NNW, но потом тоже повернули на SSO).