Великие сражения Античного мира - Эдвард Кризи

Таким образом, вплоть до времен мусульманских завоеваний во все страны Малой Азии, Сирии и Египта пришел и прочно утвердился там эллинский образ жизни. Общепризнано, что это было бесконечно важно и с точки зрения самых высоких, святых ценностей. Так воля Провидения впервые была массово признана здесь теми, кто оказался свидетелем первых шагов и развития христианства, которое удачно наложилось на распространившиеся в Малой Азии, Сирии и Египте после завоевательных походов македонцев на Восток греческие язык и культуру.

На Среднем Востоке и в Средней Азии, на землях, лежащих за Евфратом, греческое наследство оказалось не столь долговечным. И все же, пока здесь существовали эллинистические царства, в первую очередь греческое (Греко-Бактрийское) царство в Бактрии, на территории современного Бухарского ханства (Бухарское ханство было намного меньше. Греко-Бактрийское царство занимало территории современных Узбекистана, Таджикистана, восток Туркмении, Афганистана и Пакистана. – Ред.), оно оказывало важное влияние на тенденции развития местных народов и их соседей, благодаря живому греческому духу, всегда стремившемуся к новым контактам. Многое в индийской науке и философии, как и в литературе более позднего Парфянского царства Аршакидов, имело свои корни или претерпело значительные изменения под влиянием греческой культуры. Кроме того, наука и знания арабов в гораздо меньшей степени, чем принято считать, были продуктом собственно арабского ума. Арабы использовали в измененном виде греческую философию и знания греков (а также иранских и индийских народов. – Ред.), захватив провинции, которые Александр подчинил себе за тысячу лет до того, как Мухаммед начал свою карьеру вождя Востока. Хорошо известно, что народы Западной Европы в Средние века почерпнули свою философию, искусство и науку из арабских источников. Таким образом, можно проследить, как интеллектуальное наследство античной Греции, попавшее на Восток во время походов Александра Великого, в Средние века вернулось в Европу из мусульманских стран и, проделав такой кружной путь, оказало огромное влияние на создание современной цивилизации. Наряду с этим, еще более мощным оказалось непосредственное влияние тех островов классической цивилизации, сохранившихся в Италии, Галлии, Британии и Испании после вторжения германских народов (не упомянут главный оплот цивилизации – Восточная Римская (неправильно называемая Византийской) империя, почти тысячу лет после падения Рима бывшая светочем культуры для многих народов – тех же германцев, славян, Ближнего и Среднего Востока, Северной Африки. – Ред.)^[25].

Все эти факты вызывают неугасающий интерес к победам Македонии на Востоке и как к самому яркому доказательству того, что «амбиции низов и гордость царей», к каким бы ослепительным успехам ни привели они в первый момент, никогда не будут долговременными. Вопрос о том, сумело ли бы древнее Персидское царство, основанное Киром, сохраниться намного дольше в том случае, если бы Дарий III вышел победителем в сражении при Арбелах, остается спорным. Эта древняя держава, подобно современной Турции (к 1851 г., времени написания книги, Османская империя была в кризисе), к тому моменту переживала времена упадка и распада. Сатрапы, как и турецкие паши в наше время, часто поднимали восстания против центральной власти. Например, в Египте постоянно имели место бунты против иранских царей. В Древнем Иране отсутствовала способность эффективно контролировать события на местах из центра. (Здесь автор не прав. Система была весьма эффективной. – Ред.) Если бы туда не вторглась армия Александра, империя Ахеменидов пала бы под ударами восточных соседей точно так же, как Мидия и Вавилон в свое время были покорены ею. Позже Иран был снова объединен под скипетром Аршакидов из ираноязычной Парфии. Смена одной восточной монархии на другую вряд ли была продуктивной и приносила много пользы человечеству.

В результате победы Александра при Арбелах была не просто свергнута восточная династия. На ее место пришли правители из Европы. Это сломало однообразие мира Востока и принесло сюда предприимчивость и более высокую культуру Запада. Точно так же в наши дни основной миссией Великобритании является преодолеть интеллектуальный и моральный застой в Индии и Китае, влив туда импульсивную энергию англосаксов с их склонностью к коммерции и путешествиям.

Арбелы, город, давший название решающей битве, которую Персидская империя дала войскам Александра, находится примерно в 30 км от места, где произошло это событие. Более близко от поля сражения расположено селение Гавгамелы. Гавгамелы находятся на одной из широких равнин, расположенных между Тигром и горами Курдистана. Немного разнообразят рельеф песчаной равнины несколько волнистых холмов. Но местность в основном ровная, что делает ее пригодной для маневров кавалерии. Кроме того, неоспоримое преимущество приобретает та из двух армий, которая обладает количественным перевесом. Царь Ирана (который перед тем, как занять свой трон, успел проявить себя храбрым воином и искусным полководцем) грамотно выбрал это место для третьей решающей битвы своей армии с войсками захватчика. Предыдущие поражения, какими бы серьезными они ни были, не казались фатальными. В битве при Гранике его полководцы порой сражались безрассудно и не сумели наладить взаимодействие друг с другом. И, несмотря на то что Дарий I сам командовал своей армией при Иссе, поражение в сражении можно объяснить неблагоприятными для персов условиями местности, когда они были зажаты между горами, рекой и морем, ряды расстроились, полководцы не смогли проявить свое искусство, а воины – продемонстрировать свою храбрость. Сила персидской армии превратилась в слабость. Здесь же, на широких равнинах Курдистана, было достаточно места для того, чтобы развернуть свою армию. Места хватало и для маневра, и для боя, и для того, чтобы развернуть массы кавалерии, маневрировать ею и наносить удары. Казалось, что, если Александр со своей армией рискнет столкнуться с живым иранским морем, он неминуемо будет разбит.

Дарий III чувствовал, что это сражение очень важно как для него, так и для противника. Он сознавал, что у персов не будет надежды оправиться после третьего подряд поражения, если Александр и на этот раз одержит верх. Великие города Месопотамии и Передней Азии, центральные провинции Персидской империи придется оставить на милость победителя. Кроме того, Дарий III знал нравы азиатских народов достаточно хорошо для того, чтобы понимать, как победа или поражение повлияет на его дальнейшую судьбу. Он понимал и то, что после этого сражения либо ему удастся укрепить свою царскую власть, либо его корона украсит голову европейского завоевателя. Поэтому всю относительно долгую передышку, полученную после сражения при Иссе, пока армия Александра покоряла Финикию, Сирию и Египет, Дарий I полностью посвятил тому, чтобы собрать самые лучшие войска, которые оставались в его империи, и попытаться, по мере возможности, обучить свое разношерстное воинство действовать слаженно и дисциплинированно.

Уже в те времена суровые горцы Средней Азии и Среднего Востока отличались от общей массы жителей Азии своим воинственным духом и стойкостью. Выходцы из этих мест составляли ядро прекрасной пехоты Дария III. Территории современного Курдистана и Средней Азии, как и в наши дни, были родиной прекрасных наездников, выносливых, умелых, храбрых, жизнь которых протекала в постоянных походах и стычках. Небезынтересно заметить, что давнишние недруги Британской империи пенджабцы в те далекие времена были союзниками Дария III в борьбе с македонской армией. В своих записях Арриан называет их индийцами, населявшими район по соседству с Бактрией. Они сражались в армии этой сатрапии, и индийская кавалерия была одной из самых грозных сил в персидской армии.