Россия белая, Россия красная. 1903-1927 - Алексей Мишагин-Скрыдлов

Пока был жив Столыпин, влияние императрицы на государя было слабым, а следовательно, Николай II был избавлен и от влияния Распутина; с другой стороны, никто еще не просил милостей бывшего конокрада, чья роль ограничивалась манипуляциями вокруг несчастного цесаревича.

Но к 1912 году, все более и более одержимая состоянием здоровья больного сына и состоянием империи, которая должна была ему однажды достаться, царица занялась политикой. С этого времени она стала внимательно прислушиваться к советам Вырубовой и с благоговением – к советам Распутина. Полученные советы она передавала мужу, который, лишившись со смертью Столыпина опоры, все более опирался на свою жену; в конце концов он разрешил, а затем и смирился с присутствием возле нее Распутина. Но советы развратника еще подвергались сомнениям. Когда Распутин видел, что его мнение отвергнуто, он менял поведение, принимал просветленный вид и начинал пророчествовать: без его советов империя рухнет. Возмущенные (в ту пору) государь и государыня просили его больше не появляться перед ними. Распутин уходил, объявляя всем: «Вот увидите, Господь, дабы показать мою правоту, нашлет на наследника болезнь». Действительно, на следующий день целителя срочно требовали во дворец; за ним посылали императорский автомобиль, потому что у цесаревича случался приступ, который никто не мог прекратить. Распутин соглашался вернуться, подходил к ребенку, клал на него руки, и боль уходила.

И тогда государь и государыня уступали, не только подчиняясь шантажу, не только ради облегчения болезни, а со временем, возможно, и окончательного излечения их сына, но и видя в случившемся новое доказательство того, что Распутин есть посланец Божий, и тем самым склоняясь перед Божественной волей.

Однако в 1915 году Святейший синод возглавил Самарин, человек энергичный и просвещенный, которому удалось убедить государя и государыню удалить Распутина. Они его удалили. Осуществилась единодушная мечта всех классов общества. Но облегчение было недолгим. Вновь резко обострилась болезнь цесаревича. Императрица некоторое время боролась сама с собой, потом, прислушавшись к советам Вырубовой, призвала Распутина.

В этот день началось подлинное разрушение преданности и уважения народа к своим государям. Разрушение это, шедшее по нарастающей, должно было в скором времени привести несчастную семью в подвал Ипатьевского дома.

Но присутствие и роль Распутина, к которым я еще вернусь, были не единственными причинами падения уважения к императорской чете. Надо сказать, что императорская фамилия долгое время совершала ошибки и неудачные шаги, чреватые тяжелыми последствиями. Рассмотрим некоторые из них.

С одной стороны, русский народ, всегда чувствительный к внешним проявлениям, был особо восприимчив к роскошным церемониям. С другой стороны, его низкий культурный уровень, мистицизм и всегдашняя политика царей по отношению к нему создали у него представление о божественности царской власти. Своих царей народ помещал где-то между людьми и Богом. Ставшие редкими церемонии и выходы монарха уменьшили его престиж в глазах простого народа больше, чем можно было предполагать. Усилия царицы вести себя с начала войны подобно обычной женщине, предпринятые с самыми благими намерениями, не достигли своей цели. Ее простое обращение с людьми во время работы в госпиталях было неэффективно еще и потому, что было неестественным. Она привыкла к одежде санитарки и уже не расставалась с нею. В более буржуазной стране такая линия поведения была бы удачной и обязательно доставила бы государыне любовь подданных, как доставила она ее бельгийской королеве, но в России 1916 года, слишком напыщенной и восточной, она лишь свела царицу с пьедестала.