Повседневная жизнь населения России в период нацистской оккупации - Борис Ковалев

«Никогда не должно быть позволено, чтобы оружие носил кто-либо иной, кроме немцев. Даже если в ближайшее время нам казалось бы более легким привлечь какие-либо чужие, покоренные народы к вооруженной помощи, это было бы неправильным. Это в один прекрасный день непременно и неизбежно обернулось бы против нас самих. Только немец вправе носить оружие, а не славянин, не чех, не казак и не украинец».^[84]

Но уже с первых недель войны вместе с Вермахтом сражались против Красной армии солдаты Финляндии, Венгрии, Румынии, Италии, Словакии. Генерал Франко послал на северный участок советско-германского фронта испанскую «Голубую дивизию». В частях СС воевали добровольцы из Норвегии, Дании, Франции, Бельгии. Во многом это было связано с большими потерями Вермахта в живой силе, которые он понес в первые месяцы войны.

Рассчитывая использовать в своих целях национальную вражду между народами СССР, немецкие власти уже в первые месяцы оккупации начали формировать различные антисоветские националистические отряды. В этом отношении наибольшую силу представляли украинские и прибалтийские вооруженные формирования.

25 августа 1941 года командующий группой армий «Север» генерал-фельдмаршал фон Лееб официально разрешил принимать на службу в Вермахт литовцев, латышей и эстонцев и создавать из них особые команды и добровольческие батальоны для антипартизанской борьбы. Зимой 1941/42 года были сформированы балтийские охранные батальоны — первоначально с целью заменить в тылу немецкие войска для использования последних на фронте, однако начиная с июля 1942 года эстонские батальоны наравне с немцами сражались на передовой линии.^[85]

С привлечением русских дело обстояло несколько сложнее. И проблема здесь заключалась не только в том, что арийская теория считала славян «недочеловеками». Изначально руководство Третьего рейха не хотело давать им в руки оружие даже в пропагандистских целях. Однако срыв «блицкрига» заставил нацистов по-другому оценить потенциал русских, готовых сотрудничать с ними. Так что силам советского сопротивления противостояли не только войска немецко-фашистской Германии и ее союзников, но и различные коллаборационистские подразделения из числа местных жителей, часто создаваемые при участии сотрудников нацистских спецслужб. Таким образом комплектовались полицейские и карательные отряды, разведывательные и пропагандистские школы, Русская Освободительная армия, Русская Освободительная Народная армия и другие формирования.

Еще в ходе Великой Отечественной войны историографы власовского движения предприняли ряд попыток начинать отсчет его деятельности с октября 1941 года. На страницах газеты «Доброволец» и журнала «Блокнот солдата РОА» приводились якобы имевшие место факты совместных боевых действий Вермахта и «русских добровольческих ударных отрядов». С этого времени, по их утверждению, началось «возрождение русских боевых национальных противо-большевистских сил».

Газета «Голос народа», печатный орган Локотьского окружного управления (территории Орловской и Курской областей), посвятила процессу становления «Русского освободительного движения» несколько своих номеров. Она писала: