Фельдмаршал Манштейн. Военные кампании и суд над ним. 1939—1945 - Реджинальд Т. Пэйджет

Сначала Манштейн надеялся укрепить линию фронта Мелитополь – излучина Днепра – Полтава и далее на север. Это составило бы самую короткую из всех возможных линий фронта, но, поскольку обещанные Гитлером подкрепления в очередной раз не появились (см. примечание выше. – Ред.), возникла необходимость отвода за Днепр и северного фланга. Спасение немецкой армии зависело от задержки русского наступления – чтобы войска успели переправиться через реку и занять позиции, которые еще следовало подготовить к подходу Красной армии. Как уже было сказано, русская армия, не обладая достаточным количеством транспорта, зависела от снабжения, которое она обеспечивала за счет окрестных сел и деревень.^[68] И единственным способом задержать продвижение русских являлось уничтожение всего, включая постройки, которыми они могли воспользоваться.^[69] Также было необходимо привлечь каждого военнопленного и каждого пригодного гражданского к земляным работам по устройству фортификаций, необходимых для обороны реки. Пять лет спустя юристы долго спорили по поводу законности конфискаций и разрушений, производимых немецкой армией во время отступления, но я боюсь, что не найти подходящего закона, который противоречил бы необходимости выживания армии. Немецким войскам грозило полное уничтожение, и предпринимаемые ими действия являлись условием их выживания.

Отступление от Харькова к Днестру

К 1 октября войска Манштейна уже находились по ту сторону среднего течения Днепра, и тактика выжженной земли, которую он применял, задержала широкомасштабное наступление русских примерно на три недели.^[70] 15 октября русские, силами четырех стрелковых и двух танковых корпусов, начали наступление к северу от Днепропетровска, в направлении Кривого Рога, пробив значительную брешь в немецких позициях. 28 октября они 47 дивизиями атаковали южнее излучины Днепра, у Мелитополя и отбросили немцев в Крым за Перекопский перешеек и на правый берег нижнего Днепра.^[71] В конце октября немцы контратаковали в районе Кривого Рога и достигли некоторого успеха, но снова выйти на днепровский рубеж не смогли. Таким образом, у немцев образовался опасный выступ фронта в излучине Днепра. Фон Манштейн хотел эвакуировать его, но Гитлер не позволил. Марганцевые рудники, заявил он, жизненно необходимы немецкой промышленности. 3 ноября русские атаковали с плацдарма на реке севернее Киева, и 6 ноября Киев был взят (освобожден. – Ред.). Фронт по Днепру трещал по швам, и дальнейшее отступление стало неизбежным. 7-го Манштейн снова полетел к Гитлеру в его Ставку, чтобы убедить его разрешить отступление – хотя бы от Никополя, – чтобы высвободить войска для стабилизации положения на севере, и снова получил отказ.

К 14 ноября русские собрали пять армий по ту сторону Днепра, в районе Кривого Рога, с целью ликвидировать Никопольский выступ. 17 ноября немцы контратаковали юго-западнее и западнее Киева и на этот раз добились значительного успеха, уничтожив и захватив 600 танков и 1500 орудий.^[72] Они все еще были способны побеждать, пока могли концентрировать силы на ограниченном поле боя, но это было осуществимо только при условии, что им давали возможность маневрировать. В Никополе же их зажали в тиски, пока вокруг передвигались массы русских армий. Однако Манштейну, путем нескольких локальных контратак, рассеявших необходимые для главного наступления русские группировки, удалось на время наладить коммуникации Никополя.

Тем временем Манштейн перегруппировал войска для атаки русских позиций на севере. И здесь он одержал победу у Фастова, захватив 700 танков и 668 орудий.^[73] Но все эти победы оказались не способны задержать безостановочное продвижение русских. Ближе к концу января они снова пошли в наступление, форсировав Днепр между Фастовом и Кривым Рогом, взяв в кольцо южнее Черкасс два немецких корпуса. Фон Манштейн собрал танковую группу для освобождения окруженных корпусов, которым приказал идти на прорыв навстречу танкам. Гитлер лично отменил его приказ и велел окруженным корпусам закрепиться на позициях. По каким-то безрассудным причинам, которые я не в силах объяснить, именно такой была его неизменная реакция на окружение войск. Им следовало закрепляться на позициях и биться до последнего.