Русское государство в немецком тылу. История Локотского самоуправления. 1941-1943 - Игорь Ермолов

Бедность материала — временная...

Вероятно, и в Локотской и в Севской газете найдутся еще отдельные недочеты, но их следует исправлять не одними неудачными насмешками, а взаимным деловым сотрудничеством двух молодых газет, выходящих в освобожденных от большевизма областях и, следовательно, служащих одному общему делу: культурному и моральному возрождению страны».

Весьма интересно, что районная пресса порой довольно резко критиковала ответственных работников самоуправления. Так, в № 5 «Севского листка» от 23 сентября 1942 года с официальными приказами бургомистра города Павла Демьяновича Бакшанского соседствовала объемная статья «Угрюм-Бурчеев в Севске». В ней бургомистр и его секретарь А. Можеев изображались бездельниками, бюрократами, вредителями, взяточниками, морально разложившимися личностями:

«Приходят крестьяне из деревень с разными жалобами. Многие уходят, как говорится, не солоно хлебавши; более же проницательные и находчивые умеют расшевелить зачерствевшую, бездушную натуру господина Бакшанского: они несут под полой тщательно упрятанные самогон и мед... И тогда лицо градоначальника проясняется, глаза блестят весело и лукаво.

«Выпить? Отчего же нет», — ухмыляясь рассуждает он.

Он пьет много. Он приходит в столовую г. Воскресенского. Здесь всегда можно «погреться» — свои братишки, теплый уют.

Потом приходит Саша Можеев, друг и собутыльник. У него тупое, сытое лицо мещанина, пестрый галстук и торчащие, коротко остриженные волосы. Они пьют вместе...

Господин Бакшанский не умеет скучать. Он любит повеселиться и покуролесить... в кругу веселых и беззаботных женщин, любящих водку и мужчин. Насколько охоч наш градоначальник до женского пола, можно судить хотя бы потому, как самоотверженный храбрый любовник пробирался однажды ночью — севчане надолго запомнят этот случай — от своей возлюбленной. Рассказывают, будто мадьярский патруль стрелял в него, и даже пуля сбила фуражку...

Вот каков образ жизни севского градоначальника Бакшанского».

А заведующей школой деревни Трубичино Горбуновской волости Дмитровского района Молоковой «Дмитровская газета» дала такую отповедь:

«Эту школу ребятишки посещают очень неохотно, как говорится, из-под палки. Из 65 учеников 15 не посещают школу совершенно, это несмотря на обязательность обучения, а остальные ходят от случая к случаю... 31 октября мы посетили эту школу. Одного взгляда было достаточно, чтобы найти основную причину. Школа находится в жалком состоянии. Она не отапливается — не исправна дымовая труба, зимние рамы не поставлены. Вместо парт старые столы и полуразвалившиеся скамейки (исправить их можно легко). Всюду грязь, паутина... Заведующая школы... добавляет, что нет учебников, нет тетрадей (и это вблизи от города, где все можно купить на базаре!), что зарплаты и хлебного пайка она не получает три месяца и даже не знает, где получать! Одним словом, заведующая школой ничего не знает. Жаль, что нам не удалось побывать на ее уроках, возможно выяснилось бы, что она и здесь ничего не знает. Староста, по словам заведующей, о школе не заботится, Отдел Народного Просвещения тоже...»

Со столь яростной критикой пресса обрушивалась и на других ответственных работников, в частности волостных старшин, старост, начальников полиции, руководителей отделов, учителей. Правомерно предположить, что вскоре после образования округа честолюбивый Каминский, желая получить абсолютную власть, повел борьбу с районными бургомистрами и другими ответственными работниками районных органов власти. Основным средством этой борьбы стало шельмование неугодных с целью подрыва их авторитета в глазах населения и германского командования. Однако редко кто из раскритикованных в пух и прах руководителей после этого представал перед судом и подвергался репрессиям. Напротив, провинившиеся руководители, как правило, продолжали работать в прежних должностях, что можно объяснить нехваткой руководящих кадров, невозможностью найти им замену.

В Локотском округе распространялось также около 6000 экземпляров орловской газеты «Речь» (редактор М. Октан), некоторое количество экземпляров газет «Заря», «Клич», «Доброволец», издававшихся на более высоком профессиональном и техническом уровне, нежели «Голос народа». Кроме того, на территории округа вела передачи локотская радиостанция.

С целью распространения районной прессы практически в каждом районе налаживалась внутрирайонная почтовая связь. Так, в каждой волости Дмитровского района были назначены волостные почтальоны (по одному на волость), в обязанность которых входило дважды в неделю получать в райцентре газеты, после чего доставлять их в деревни района. Помимо этого перед почтовой конторой ставилась задача «популяризовать» среди населения газету «Речь» и провести на нее подписку, а также установить регулярную почтовую связь с Курском и наладить доставку газет оттуда1.

Руководство сферой агитации и пропаганды в Локотском самоуправлении было поручено Степану Васильевичу Мосину, под началом которого был создан соответствующий отдел. В его функции, помимо издания официоза «Голос народа», входило курирование работы всех культурных и просветительных учреждений, таких как народные дома, театры и кинотеатры в райцентрах, деревенские клубы и избы-читальни в селах и деревнях. В последних, помимо чтения газет и журналов, проводились агитационные беседы с населением, для чего отделом назначались ответственные лица. При районных управлениях состояли инструктора по пропаганде, которыми зачастую назначались самые «преданные и культурные бойцы Народной армии». В обязанность работников отдела вменялись регулярные поездки по районам, в ходе которых они проводили беседы с населением, получая таким образом информацию о его настроениях, а также читали лекции на политические темы типа «Германо-советская война», «Евреи и большевики», «Германия сегодня» и т. д.

Большое значение придавалось также массовым мероприятиям, приуроченным к какому-либо знаменательному событию. Так, 5 ноября 1942 года в Локте отметили годовщину освобождения от большевизма. Торжественное собрание открыл обер-бургомистр Каминский, выступивший с докладом «Годовщина освобождения Локотского округа от сталинского ига». На торжества были приглашены также представители германского командования, выступившие с приветственными речами. Тут же состоялись награждения ряда бойцов и командиров бригады, работников самоуправления орденами, некоторые получили премии в виде коров. После собрания прошел концерт. Подобные торжества, включавшие собрания рабочих, служащих и крестьян, концерты, прошли также в других районах и даже деревнях округа.

Однако, как ни странно, агитационный антураж редко придавался похоронам погибших бойцов и командиров РОНА. Как засвидетельствовал локотской житель В.А. Комаров, хоронили каминцев довольно скромно, без всякой помпезности, а торжественные речи над телами павших произносились крайне редко.

Что касается советской контрпропаганды, проводимой партизанами и их агентами, через все советские пропагандистские материалы красной нитью с явным преувеличением проходят упоминания о жестокостях каминцев, которые называются не иначе как «наемными собаками», «поганой полицией» «троцкистами», «уголовниками», «изменниками», «отбросами», за исключением разве что материалов, обращенных к ним самим. Так, листовка, выпущенная в 1942 году партизанским штабом объединения Д.В. Емлютина для старост и полицейских, гласит: