Мадам Помпадур. Некоронованная королева - Наталья Павлищева

Чтобы жителей городов не смущали визиты его величества к любовнице, было приказано размещать мадам де Шатору в соседнем доме через стену с королем и загодя прорубать потайные двери в стенах.

– Сир! – губки мадам де Шатору не просто капризно надуты, они дрожали от обиды. – Сир, вы больше не любите меня?

– Я?! – Людовик потерял от такого вопроса дар речи. – Что случилось, мадам?

– Меня поселили в аббатстве Сен-Арну!

Король обернулся к герцогу Ришелье, тот лишь развел руками: что делать, если в Меце не нашлось достойных зданий рядом? В результате король и его фаворитка оказались на одной улице совсем рядом, но стены их особняков меж собой не соприкасались. Можно бы и пройти, но Людовик слишком хорошо помнил, какую встречу устроили ему жители Лиона, после чего любовников и стали размещать по соседству. Однако в Меце генерал-квартирмейстер двора граф де ля Сюз сбился с ног, но ничего подходящего подобрать не смог.

Выход нашел епископ Меца, он предложил спешно построить галерею, соединяющую два здания, а на вопрос горожан ответил, что это для удобства прохода его величества в церковь.

И снова фаворитка жаловалась королю, требуя скорее покинуть негостеприимный город.

Это было неправдой, жители оказались не слишком гостеприимны только по отношению к ней самой, вернее, открыто осуждали Людовика за то, что повсюду возил за собой не супругу, а любовницу.

– Если король приехал в Мец, чтобы подать дурной пример его жительницам, то лучше бы ему не выезжать из Версаля!

По городу распевали позорящие Шатору куплеты.

Но мадам не сдавалась, она прекрасно помнила, что даже в Сенарском лесу король может встретить прекрасную незнакомку, которая западет ему если не в душу, то в память. Это опасно, потому приходилось всюду быть буквально рядом с его величеством, не оставляя место на королевском ложе ни на одну ночь. Жизнь мадам Шатору была не из легких…

Ей очень хотелось уехать из Меца, но куда? Не отправляться же в действующую армию? Там не будет возможности строить галереи ради альковного общения любовников… Да и король вовсе не собирался подвергать собственную жизнь хоть малейшей опасности. Опасность на охоте – это одно, а вот в войсках – совсем другое. Нет-нет, с Людовика достаточно и Меца.

Наступил август 1744 года, и вдруг стало ясно, что ситуация тупиковая. Ехать дальше просто некуда, не на фронт же, и возвращаться тоже нелепо. Король развлекался, а его окружение ломало голову над способами выхода из ситуации.

В одном из домов Парижа собралась компания из четырех серьезных людей, они обсуждали будущее короля, его фаворитки, а заодно и Франции.

Мужчины были сосредоточенны, даже задумчивы, один из них почти сокрушенно покачал головой:

– Пора.

– Неужели другого выхода нет?

– Я вчера имел беседу с фавориткой, она становится неуправляемой.

– Ох уж эти женщины! Когда им помогаешь вознестись наверх, обещают быть послушней овечки, но как только устраиваются рядом с королем, забывают обо всем.

– Маркизу невозможно привести в чувство?

– Вполне возможно, я беспокоюсь не о том. У короля не слишком устойчивый нрав, он легко увлекается, и мадам нервничает, потому что ее в любую минуту может заменить кто-то другой.

– Пора менять самим?

– Пожалуй…

– Есть на кого?

– Есть, только нужно немного подождать.

– Но как отделаться от самой Шатору? У нас нет времени, сидеть в Меце полгода нелепо.

– Этим уже занимаются. Все будет сделано так, чтобы и король сумел вернуться в Париж, и мадам отослал подальше. Нам поможет отец Перюссо.

Далеко от Парижа, в Меце, действительно разворачивалось действие, которого никто не ожидал, да и не мог ждать. Кроме разве тех, кто его тщательно подготовил.

Мари-Анна и сама не знала, отчего вдруг стала нервничать. Людовик не собирался двигаться вперед в действующую армию, ему вполне хватало веселых пирушек в Меце. Угрозы наступления австрийских войск тоже не было, тем более таких, чтобы пришлось спасаться поспешным бегством. На горизонте не было ни одной дамы, способной затмить саму фаворитку, а если бы и появилась, мадам Шатору умела с такими расправляться загодя. Не считать же серьезной соперницей собственную сестрицу Лорагэ, готовую на все, но неизменно служившую Мари-Анне только подспорьем, когда она сама слишком уставала от бурных ласк его величества.

Шатору тяжело вздохнула: Людовик несколько раз намекал, что неплохо было бы порезвиться втроем, пока от такой сомнительной чести удавалось отшутиться, но, видно, все же придется. Мари-Анна задумалась, куда бы ей девать сестру, ведь одно дело – изображать страсть наедине с королем и совсем другое – предаваться оргиям в компании. Так недолго повторить ошибку старшей сестры де Майи, превратившей опочивальню Людовика в настоящий притон. Сегодня он требует развлечений втроем, а завтра добавит к двум сестрам еще нескольких человек… Становиться участницей оргий не хотелось совсем.

Мадам лежала без сна, пытаясь понять, как удавалось их сестре де Вентимиль заставить Людовика быть почти примерным мужем при любовнице. Хотя, что тут думать, сестра просто родила, а король не успел начать ей изменять. Но такой вариант совершенно не подходил самой Шатору. Быть беременной и носить в собственном животе кого-то, кто будет там ерзать, стать неуклюжей и долгое время не иметь возможности заниматься с Людовиком любовью… Это даже опасно, в конце концов!

Мари-Анна не желала сознаваться самой себе, что отвергает счастье материнства прежде всего из-за этого – невозможности некоторое время иметь короля в любовниках. Кто знает, кем он соблазнится, пока фаворитка будет донашивать своего ребенка? Нет-нет, это очень опасно, никаких детей! Лучше уж делить ложе с сестрой. Лорагэ представляет меньшую угрозу, чем, например, та красотка из Сенарского леса. Шатору и сама не знала, почему вдруг так обеспокоилась женщиной в розовом, словно нутром чувствовала опасность. Шатору передали отзывы о мадам Ле Норман, услышанные в салонах госпожи Жоффрен и даже мадам де Тансен. Фаворитка нутром почувствовала настоящую угрозу своему спокойному существованию, успокаивало только то, что эта мадам из Сенарского леса была беременна и некоторое время не страшна.

Что ж, этим временем надо воспользоваться. Для того чтобы удержать короля в своих сетях, годились любые способы, кроме разве тех, что использовали две из сестер Нейль – развратные оргии де Майи и полное непротивление и неразборчивость Лорагэ. Но это и неплохо, рядом с глупой толстой Лорагэ мадам Шатору выглядит даже лучше, пусть Людовик почувствует эту разницу.

Еще немного поразмыслив, она решила дать согласие герцогу Ришелье на его, с первого взгляда, нелепое предложение: делить королевское ложе с сестрой. Лучше рядом глупая Лорагэ, у которой все мысли дальше простого соития не идут, чем какая-нибудь умница, которая сумеет развлечь не только в постели, но и в салоне.