Описание Отечественной войны в 1812 году - Александр Михайловский-Данилевский

Распоряжения Князя Кутузова состояли в следующем: 1) Графу Платову, с 15 казачьими полками, 1 егерским и 2 ротами артиллерии идти из Орши по следам Наполеона, не упуская его из вида, «ибо легко случиться может, – писал Фельдмаршал Атаману, – что Наполеон, присоединясь Форсированным маршем к Сен-Сиру и Виктору, нападет на Графа Витгенштейна и откроет себе путь в Литву; посему нужно употребить все усилия и атаковать неприятеля повсюду, где только с ним повстречаться можно»^[568]. 2) Ермолову, с 14 батальонами пехоты, 2 полками казаков и 2 ротами артиллерии, «соображать свои движения так, чтобы всегда быть в готовности подкрепить Графа Платова»^[569]. 3) Генерал-Адъютанту Кутузову, шедшему с отрядом из Бабиновичей на Сенно, «всячески стараться о сохранении связи влево с Графом Платовым, а вправо открыть сообщение с Графом Витгенштейном, действуя обще с ним и Графом Платовым на поражение неприятелей»^[570]. 4) Милорадовичу, с 2-м и 7-м пехотными, 2-м кавалерийским корпусами и 4 полками казаков, идти из Копыса через Староселье в Толочин, соединиться там с Ермоловым, принять его под свое начальство и, имея тогда, кроме конницы, одной пехоты 54 батальона, преследовать неприятеля. 5) Бороздину, с 6 полками казаков и регулярной конницы, держаться левее от столбовой дороги и следовать по пятам и во фланг неприятеля. 6) Сам Фельдмаршал, с остальными корпусами главной армии, намерен был выждать в Копысе провиантские подвозы, отставшие за быстротой движения армии, и идти на Староселье и Цецержин, а оттуда, судя по обстоятельствам, на Бобр или Игумен. «Сим движением, – доносил он Государю, – надеюсь воспретить неприятелю путь, если он повернет от Бобра через Березино на Игумен»^[571]. 7) Для наблюдений за Наполеоном влево, к Игумену, велено Сеславину спешить на Круглое, Шепелевичи и Сокол^[572], а Графу Ожаровскому и Давыдову на Березино и оттуда, смотря по надобности, на Игумен^[573].

О своих распоряжениях Фельдмаршал уведомил Чичагова и, не желая оставить его в каком-либо недоразумении, послал к нему Флигель-Адъютанта Орлова, словесно пояснить и повеления свои и расстройство главной Французской армии, бывшее столь великим, что, кроме очевидца, никто не мог ему поверить. Касательно действий самого Чичагова Князь Кутузов писал ему: «Вследствие того» (то есть всех принятых Фельдмаршалом мер), «вы усмотрите, что если бы Граф Витгенштейн, будучи удержан Виктором и Сен-Сиром, не мог содействовать вам в поражении неприятеля, то вы соединенно с Генералами Эртелем и Лидерсом довольно сильны разбить бегущего и теснимого от меня неприятеля, который почти без артиллерии и кавалерии. Легко быть может, что Наполеон, видя невозможность очистить себе путь через Борисов к Минску, повернет от Толочина или Бобра на Погост и Игумен и захочет пробраться на Волынь, для чего неизлишне было бы наблюдать его партизанами, дабы заранее быть извещенным о его движении и тем его предупредить»^[574]. Сверх того, Фельдмаршал писал Чичагову о необходимости занять Зембинские дефилеи. Графу Витгенштейну приказывал он обратиться в правый фланг неприятеля, имея в виду сосредоточенное действие с другими нашими армиями, и, в случае движения на него Наполеона, занять крепкую позицию или даже отступить за Двину^[575]. Так придуманы были все случаи пресечь Наполеону пути к спасению. Граф Платов, Ермолов и Милорадович должны были действовать в тыл его, Граф Витгенштейн в правое крыло, Чичагов с фронта, главная армия с левого фланга. Летучие отряды посланы были, с одной стороны, наблюдать нижнюю Березину, а с другой – держать связь с Графом Витгенштейном.

Безостановочно и быстро шел Наполеон из Орши. 10 Ноября он находился уже близ Толочина, возлагая всю надежду на возможность перейти через Березину в Борисове, о непременном удержании коего посылал он подтвердительные и самые настоятельные повеления Домбровскому и Удино. Но его надежда вскоре разрушилась. Когда подходил он к Толочину, прискакал к нему Адъютант от Удино, донести, что Русские взяли приступом Борисовское укрепление, овладели мостом, ворвались в Борисов и наголову разбили Домбровского и Минский гарнизон. Наполеон воскликнул: «В нынешнем походе нам суждено делать одни глупости!» Окружавшие его Генералы, узнав об отрезании им переправы на Березине, смутились: плен казался им неизбежным; шепотом заговорили они между собой о необходимости положить оружие^[576]. Выслушав адъютанта, Наполеон послал его обратно, приказывая Удино атаковать Дунайскую армию, втоптать ее в Березину и во что бы то ни стало овладеть Борисовским мостом, а в случае невозможности или уничтожения моста Русскими отыскать переправу выше или ниже Борисова и навесть два моста на Березине. «Тогда, – сказано в повелении Удино, – будем мы в состоянии обратиться на неприятеля, выгнать его из Борисовского укрепления и идти на Минск через Зембин, если мосты будут вами наведены выше Борисова, или на Минск через Березино, ежели вы устроите их ниже. В столь важных обстоятельствах Император полагается на ваше усердие и вашу личную к нему преданность».

На берегах Березины не было сделано неприятелем предварительно никаких обозрений, и потому Наполеон должен был ограничиться сперва неопределительным повелением, данным для наведения мостов, там, где Удино найдет удобным устроить переправу. Отправив адъютанта, Наполеон разложил на столе подробную карту Российской Империи, известную под названием Столистовой, полученную им еще в 1808 году от своего посла в Петербурге. По его приказанию она была переведена по-Французски, выгравирована и перед Отечественной войной роздана всем генералам. Увидя на карте переправу у Веселова, Наполеон послал Маршалу Удино вторичное повеление, уже положительно предписывая ему занять, как можно скорее, Веселово и там наводить мосты. Потом Наполеон начал готовиться к переправе, как делу самому отчаянному, приказал принести к себе орлы всех корпусов и сжег их^[577], собрал всех всадников, еще имевших лошадей, составил из них эскадрон, в числе 500 человек, и велел истребить много экипажей и обозов, обращая лошадей их под артиллерию. Переночевав в Толочине, Наполеон, 11 Ноября, поспешил в Бобр.