Дарданеллы 1915: Самое кровавое поражение Черчилля - Александр Больных

Весь этот бардак усугубила ситуация в Дарданеллах. Адмирал Карден намеревался возобновить обстрел 20 февраля, чтобы окончательно разрушить форты и перейти ко второй стадии операции. Однако разыгрался сильный шторм, и обстрел пришлось отложить до 25 февраля.

В этот день произошли несколько событий. Британские войска высадились на острове Лемнос у входа в пролив, и несколько рот морской пехоты без труда захватили устаревшие форты. Остров должен был послужить передовой базой британского флота. Легкость, с которой был захвачен Лемнос, породила у британского командования опасную уверенность, что и сухопутная операция в Дарданеллах, если таковая будет предпринята, тоже окажется легкой. Кроме того, прибыли Чатамский и Портсмутский батальоны морской пехоты под командованием генерала Тротмана.

Схема операции 25 февраля 1915 г.

25 февраля корабли Кардена снова атаковали укрепления на входе в пролив. На этот раз адмирал выделил две пары броненосцев для обстрела фортов: «Виндженс» и «Корнуоллис» плюс «Сюффрен» и «Шарлемань». Эти корабли должны были ходить галсами к устью пролива и обратно, тогда как остальные корабли, в том числе «Куин Элизабет», «Инфлексибл» и «Агамемнон», должны были поддерживать их, стоя на якоре поодаль. «Куин Элизабет», стоя на якоре, открыл огонь по Седд-уль-Бахру с дистанции 58 кабельтов, его огонь корректировал легкий крейсер «Дублин». Стрельба велась чуть ли не в учебном режиме — 31 выстрел за полтора часа.

Однако это превращало корабли в удобные мишени, особенно досталось «Агамемнону», по которому стреляли 240-мм орудия форта Хеллес. Вот как видели это офицеры броненосца.

«На этот раз происходящее ничуть не напоминало вечеринку, и мы провели очень неприятные 10 минут. Временами я отдал бы все на свете, только чтобы снова оказаться в Портленде. Я стоял в боевой рубке, и мне все прекрасно было видно. Оказалось, что следить за вспышкой выстрела вражеского орудия и ждать 15 секунд или около того, пока с воем прилетит снаряд, — настоящая нервотрепка. Я все время гадал: пролетит мимо следующий или уложит меня. Мне пришлось отправиться за санитарами с носилками, и любой, кто видел, как я бегу по верхней палубе, принял бы меня за настоящего спринтера. Я пришел к выводу, что лишь те, кто уже побывал в бою, знают, как мерзко это пахнет. Даже небольшая порция крови производит такое ужасное впечатление, что я благодарил бога за то, что я не врач, ведь даже крошечный осколок производит страшные раны».

«Когда снаряды начали падать недалеко от нас, я стоял на полубаке с толпой матросов. Однако прибежал старпом и приказал очистить полубак. Я вернулся в носовую башню. Однако вскоре пришел приказ расчету покинуть башню. Тогда я поплелся в батарею левого борта. После этого старпом попытался заставить нас заняться покраской борта… Я еще не слушал ничего столь глупого и самоубийственного. Первое же попадание вражеского снаряда прекратило все это. Снаряд попал в стойку главного деррик-крана, и его осколки убили унтер-офицера Уортингтона, стоявшего на сигнальном мостике. В этот момент я не понял, что корабль получил настоящее попадание.

Грохот наших собственных орудий оглушал всех. Я вышел из батареи и остановился на полубаке… Почти сразу после этого снаряд пролетел через палубу надстройки с левого борта и взорвался… Осколки пронеслись по всей батарее левого борта… Теперь нам приказали поднимать якорь. Старший механик дал пар на лебедку, и якорная цепь медленно поползла вверх… Снаряды сыпались вокруг, ложась недолетами и перелетами. Пока мы выбирали якорь, корабль получил 4 попадания».

Линкор «Агамемнон» ведет дуэль с фортом Эртугрул (европейское название — Хеллес), 25 февраля 1915 г.

Старпом заставляет команду красить борт корабля, находящегося под огнем вражеских батарей! Ни больше, ни меньше… Война идет уже полгода, позади громкие победы и болезненные поражения, гибель тысяч товарищей, просто блестящий пример психологической готовности кораблей второй линии. Представить себе Четфилда, приказывающего красить борт «Лайона» в разгар боя на Доггер-банке, просто нельзя. Наверное, сказывалось и явное осознание того, что театр второстепенный.

Всего «Агамемнон» в этот день получил 7 попаданий, и еще 56 снарядов легли рядом. Однако серьезных повреждений корабль не получил, так как снаряды либо пробивали трубы и мачты, либо взрывались при попадании в броню. Лишь 3 средних снаряда, вероятно 150-мм, сделали большие пробоины в легких конструкциях корпуса. В ходе боя выяснилась неприятная вещь: лиддитовые фугасные снаряды имеют тенденцию взрываться преждевременно, едва вылетел из дула. Помните изуродованные японские орудия после Цусимской битвы? Теперь с этим столкнулись англичане.

С помощью тяжелых орудий «Куин Элизабет» удалось подавить огонь форта Хеллес, гарнизон которого в панике бежал. Артиллеристы нового линкора еще не имели опыта, поэтому им пришлось довольно долго пристреливаться, зато потом они добились нескольких прямых попаданий в форт.

Линкоры «Агамемнон» (слева) и «Сюффрен» (справа) ведут огонь по фортам Седд-уль Бахра и Кум-Кале, 25 февраля 1915 г.

Корректировавший огонь линкора легкий крейсер «Дублин» был обстрелян полевыми орудиями турок и тоже получил несколько попаданий. Отошедший было «Агамемнон» тоже возобновил бой.

В это время «Голуа» обстреливал Кум-Кале, «Иррезистебл» стрелял по Оркание. После отхода «Агамемнона» форт Хеллес обстрелял «Голуа», которому тоже пришлось тяжело, но к полудню огонь турок ослабел. «Виндженс» под флагом де Робека и «Корнуоллис» вошли в пролив, чтобы продолжить обстрел, за ними последовали французские броненосцы «Сюффрен» и «Шарлемань». К 15.00 огонь турецких батарей почти полностью прекратился. Адмирал Карден решил перейти к второй фазе операции и приказал тральщикам войти в пролив. Броненосцы подошли к берегу почти вплотную, ведя беглый огонь из средней артиллерии, «Альбион» обстреливал южный берег, а «Трайэмф» — северный. Турецкие орудия молчали, и позднее стало известно, что на фортах Кум-Кале и Седд-уль-Бахр из строя были выведены все орудия, серьезно пострадали форты Оркание и Хеллес.

В 16.00 тральщики приступили к работе под прикрытием «Виндженса», «Альбиона» и «Трайэмфа». «Трайэмф» подошел к европейскому берегу на расстояние одной мили, «Альбион» на такое расстояние к азиатскому, и броненосцы открыли огонь из средней артиллерии. Отстреливаться попытался лишь форт Оркание, но тут к «Альбиону» присоединились «Агамемнон» и «Иррезистебл», и форт замолчал. Остальные корабли ушли на стоянку к острову Тенедос. Адмирал Гепратт писал: «Великолепный день, предвещающий нам успех кампании, о чем я сегодня вечером поставил в известность правительство республики».