Дарданеллы 1915: Самое кровавое поражение Черчилля - Александр Больных

Командующий Средиземноморским флотом адмирал Карден.

Бомбардировка Дарданелл 1914 г. Номер русского журнала. Положение эскадры союзников обстреливавшей форты показано очень «условно». Автор коллажа дал волю фантазии.

После этого опять наступило затишье. 25 ноября на заседании британского Военного совета обсуждался вопрос о защите Египта, и Черчилль снова вылез с предложением атаковать Дарданеллы и полуостров Галлиполи. И снова Китченер высказался категорически против, заявив, что у него нет ни одного лишнего солдата.

Новый толчок события получили, когда 2 января 1915 года главнокомандующий русской армией великий князь Николай Николаевич обратился к союзникам с просьбой предпринять демонстрацию против турок, чтобы ослабить их натиск на Кавказском фронте. 3 января Форин Офис отправил ему телеграмму, в которой обещал помощь. Это решение было принято после совещания Китченера с Черчиллем. Но ирония судьбы заключалась в том, что к этому времени турецкие войска были разбиты русскими под Сарыкамышем и покатились назад. Турецкая 3-я Армия, действовавшая на Кавказе, была наголову разбита и фактически перестала существовать, от 118000 солдат к началу операции к концу сражения остались всего 12000, в плен попал даже командир IX корпуса вместе со всеми своими командирами дивизий. Великий князь просто забыл известить союзников, что помощь больше не нужна.

Черчилль и Фишер (который сменил Баттенберга) запросили вице-адмирала Кардена: «Как вы считаете, возможно ли форсирование Дарданелл одними кораблями? Полагаем, что можно использовать старые линкоры… Важность результата оправдает тяжелые потери». Карден ответил: «Я не думаю, что их можно прорвать стремительным броском. Но проливы можно форсировать в ходе большой операции большим количеством кораблей». Сначала Черчилль носился с планом отправки в Дарданеллы 75000 «опытных солдат из Франции», но в очередной раз Китченер и фельдмаршал Джон Френч, командующий британским экспедиционным корпусом во Франции, наотрез отказались их выделить. 6 января Черчилль телеграфировал Кардену: «Высшие инстанции согласились с вашим мнением. Представьте детальный план с обоснованием потребных сил. Как, по вашему мнению, мы можем их использовать, и что в результате получим?»

11 января Карден передал по телеграфу детализованный план. Первое: полностью разрушить укрепления на входе. Второе: уничтожить укрепления внутри пролива до мыса Кефез. Третье: уничтожить укрепления в Узостях и Чанаке. Четвертое: расчистить минные заграждения, пройти Узости и выйти в Мраморное море. Обстрел фортов должен был проходить в 3 стадии: бомбардировка с дальней дистанции, вне досягаемости вражеской артиллерии; обстрел со средней дистанции прямой наводкой; огонь на разрушение с дистанции 15–20 кабельтовых. Все это должно было занять около месяца, если привлечь к операции достаточное количество броненосцев. Карден полагал, что ему хватит 12 броненосцев, 3 линейных крейсеров, 3 легких крейсеров, флотилии из 16 эсминцев во главе с лидером, 6 подводных лодок и 12 тральщиков. Но это были обычные общие слова. Как позднее ядовито заметил один из адмиралов, их можно было «применить для описания событий где угодно и когда угодно, от набега викингов до десанта в Тимбукту».

Адмирал Фишер, который теперь занимал пост Первого Морского Лорда, сначала этот план поддержал. Более того, 12 января он даже предложил задействовать только что введенный в строй супердредноут «Куин Элизабет». Кораблю предстояли испытания артиллерии и Фишер решил, что лучше стрелять по фортам Дарданелл, чем выкидывать снаряды в море где-то у Гибралтара. Он нарисовал Черчиллю впечатляющую картину, как капитан 1 ранга Хоуп, используя свои 381-мм орудия, сначала стирает форты в порошок, а затем топит «Гебен» на якорной стоянке в Золотом Роге. Эти фантазии даже несколько поколебали Китченера, который, тем не менее, оставался противником проекта.

В результате 13 января Военный совет постановил, что «Адмиралтейству следует подготовить морскую экспедицию в феврале месяце, чтобы обстрелять и захватить полуостров Галлиполи. Конечной целью операции является Константинополь». Здесь нам обязательно следует немного заняться лингвистикой. Помните, мы говорили о том, что у Дарданелльской авантюры, как у всякого поражения, нет отца? Так вот, Военный совет использовал обтекаемую формулировку «The Admiralty should prepare». Дело в том, что глагол «should» используется в основном для передачи сослагательного наклонения, и выражение можно перевести как «Адмиралтейству следовало бы», «неплохо бы» и так далее. То есть политики сознательно, а, скорее всего, чисто автоматически переложили всю ответственность за дальнейшее на адмиралов. Снова мы встречаемся с бюрократическими увертками и отговорками. Никаких жестких глаголов «must prepare» или «have to prepare», то есть мы не видим, что «Адмиралтейство должно», «Адмиралтейство обязано», «Адмиралтейству приказано».

И никто — кроме Китченера, предупреждавшего, что войск нет — не потрудился подумать, как это флот может захватить полуостров, а потом оккупировать столичный город с населением более миллиона человек. Однако пока никаких практических шагов по подготовке операции и передаче Кардену требуемых кораблей не предпринималось.

381-мм орудия главного калибра линкора «Куин Элизабет» — главный аргумент адмирала Фишера в «разговоре» о фортах Дарданелл.

20 января Черчилль заявил Китченеру: «Пока не начнется обстрел фортов Дарданелл, мы не сможем сказать, как будут развиваться события. Мы должны предусмотреть меры на случай серьезного отпора. Поэтому вначале следует использовать только те линкоры, которые необходимы, остальной флот нужно держать между Мальтой, Александрией и Александреттой. В случае необходимости он может быстро сосредоточиться. Крайне желательно приурочить операцию в Александретте к атаке Дарданелл. Я верю, что это очень важно с восточной точки зрения. Поэтому можете вы организовать все и сообщить мне дату операции у Александретты? Мы намерены открыть огонь в Дарданеллах 15 февраля». Вот когда проявился непрофессионализм Черчилля! Атака Дарданелл представляется ему легкой прогулкой, и он хочет совместить ее по времени с наступлением в Сирии.

Вдобавок взбунтовался Фишер, который не желал отправлять в Средиземное море новые корабли, особенно линейные крейсера. 25 января он пишет Черчиллю: «Все они срочно нужны для решающий битвы дома!.. Я не согласен ни с одним шагом в этом направлении». Он даже мрачно предсказал: «Дарданеллы станут нашей могилой…»

Задним умом крепки все. Позднее, во время парламентского расследования по итогам Дарданелльской катастрофы, Черчилль заявил, что, если бы он заранее знал, что потребуется высадка примерно 100000 солдат, то ни в коем случае не начал бы операцию. А пока англичане начали собирать силы для предстоящего удара. Из Англии Кардену были присланы несколько броненосцев из состава 5-й и 6-й эскадр линкоров, зато остальные корабли собирали буквально со всего мира. Из Южной Америки был вызван «Канопус», который уже подходил к берегам Европы. «Альбион» покинул остров Св. Елены, «Трайэмф» заправлялся в Коломбо, «Оушн» и «Свифтшур» находились в Египте. И, несмотря на все возражения Фишера, Кардену оставили линейный крейсер «Инфлексибл», на котором поднял флаг контр-адмирал де Робек. Более того, сам Фишер предложил отправить в Средиземное море самые сильные британские броненосцы «Нельсон» и «Агамемнон». Видимо, он все-таки не думал, что они могут всерьез усилить флот дредноутов.