Дзержинский. От "Астронома" до "Железного Феликса" - Илья Ратьковский

Перелом же в характере Феликса Дзержинского произошел на рубеже 1893/94 гг. Событием, которое повлияло на него, которое, по словам Дзержинского, перевернуло всю его жизнь, была так называемая Крожская резня (Kraziai Massacre). Эти события, получившие столь громкое название, произошли в Крожи (Кроже) — местечке в Литве. В 1891 г. местные власти, выполняя решение по русификации района и борьбе с католицизмом, закрыли здесь женский монастырь бенедиктинок. А на следующий год решили закрыть из-за «ветхости» единственный остававшийся деревянный католический храм. Просьба прихожан сохранить храм, отправленная Александру III, была проигнорирована. Стремясь не допустить уничтожения храма, местные жители установили в нем круглосуточное дежурство, звоня в колокола при малейшей угрозе. Полиция так и не смогла выполнить приказ губернатора Николая Михайловича Клингенберга (1853–1917). Занимавший с 1883 г. пост виленского полицмейстера и ковенского вице-губернатора, возглавивший Ковенскую губернию в 1887 г., выпускник юридического факультета Санкт-Петербургского университета, Клингенберг пошел в этой ситуации до конца.

Первая ноябрьская попытка «освобождения» храма от верующих, предпринятая 70 жандармами уже во главе с самим губернатором, оказалась неудачной. Прихожане забаррикадировались в храме и не пустили туда жандармов. 23 ноября 1892 г. в Крожы вступил уже карательный донской казачий отряд примерно в 300 всадников. Казаки использовали как нагайки, так и огнестрельное оружие. Применялось и холодное оружие: одну из прихожанок зарубили саблей прямо на алтаре. Несколько человек было утоплено в реке. Были убиты 9 человек, около 50 ранены. Других участников «бунта» губернатор в административном порядке отправил на каторгу. Храм был освобожден от прихожан и закрыт, а губернатор Клингенберг был пожалован орденом св. Андрея^[192].

Сказались, хотя и в различной степени и другие обстоятельства. В этот период особые дружеские отношения у Дзержинского сложились с младшими представителями семьи Гольдман. Сыновья и дочь известного еврейского коммерсанта и писателя Исаака Мееровича Гольдмана (1839–1905) надолго станут близкими друзьями Дзержинского. Его товарищами по виленской гимназии были Марк и его старший брат Борис Исаакович Гольдманы^[193]. Первый проучится в виленской гимназии 7 лет, а Борис закончит ее в 1894 г. с золотой медалью, после чего поступит в Санкт-Петербургский университет на отделение естественных наук физико-математического факультета^[194]. Проучится он там недолго и будет сослан в Сибирь^[195]. Согласно ряду воспоминаний, именно старший из братьев, Борис (родился 4 декабря 1864 г.), вовлечет Дзержинского в гимназические кружки, которые ставили своей целью не только самообразование, но и революционно-освободительные цели. При этом другой брат — Михаил Гольдман получил свой впоследствии такой известный партийный псевдоним «Либер» как раз благодаря Дзержинскому. Согласно Юлиану Семенову, Михаил Гольдман, в отличие от других членов кружка, обращался к ним не просто, как остальные «Товарищ!», а «Дорогой товарищ!». Это звучало как «Lieber Genosse!». Поэтому он и получил, с легкой руки Феликса, такое прозвище-псевдоним «Либер». Кроме Михаила и Бориса, следует упомянуть также их брата Леона Гольдмана, известного деятеля социал-демократии России^[196]. Все трое братьев будут в будущем видными российскими марксистами. Знакомство с Гольдманами носило и романтический характер, именно такие отношения сложились у молодого Феликса с Юлией Гольдман, его первой любовью. Впрочем, Юля Гольдман также будет посещать социал-демократический кружок. Интересно, что в вышедшей в более поздние советские годы книге С. В. Дзержинской дружба с Гольдманами не упоминалась, как и они сами, зато в ней говорилось о дружбе с братьями Касперовичами: с более старшим из них гимназистом Генрихом Касперовичем, впоследствии студентом петербургского университета, и младшим — Конрадом, гимназическим товарищем Дзержинского^[197]. При том, что в доступных списках выпускников виленской гимназии упомянутые люди не значатся.

Среди гимназических товарищей необходимо также еще отметить Арона Александровича Сольца (1872–1945), правда, тогда только входившего в образовательные школьные кружки, но также критически настроенного как к режиму гимназии, так и в целом к российским властям. Он окончит гимназию в 1895 г. и, как Борис Гольдман, поступит в Санкт-Петербургский университет, опять-таки его не окончив, как и ряд других учебных заведений, в которые он позднее восстанавливался на учебу^[198]. Спустя годы он займет видные посты в большевистской партии, являясь одним из руководителей РКИ (Рабоче-крестьянская инспекция), и еще больше сблизится с Дзержинским^[199]. Выпускником Виленской гимназии, однокашником Дзержинского и Сольца, будет и другой известный впоследствии большевик — Аким Григорьевич Пальчик (1876–1957), также работавший позднее в системе РКИ.

Вместе с тем, можно согласиться с Сильвией Фролов, что увлечение социалистическими идеями у Дзержинского также произошло под влиянием руководителя упомянутого выше кружка «Сердце Иисуса» Ромуальда Малецкого (1877–1942). Примерно в этот период Малецкий ими увлекся^[200]. Малецкий, как и Дзержинский, останется до конца жизни верен своему социалистическому выбору. Как и Дзержинский, он отдаст лучшие годы жизни тюрьмам и каторгам. В 1903–1911 гг. он отбывал наказание на каторге в Горном Зерентуе. Позднее, в 1911–1917 гг. — в сибирской ссылке. После революции он на различных ответственных советских постах.