Солдат на войне. Фронтовые хроники обер-лейтенанта вермахта. 1939 – 1945 - Вильгельм Прюллер

Вчера одна только наша часть уничтожила 270 танков противника.

Около полудня мы прибыли в Тарнополь. На высотах вокруг города уже заняли позиции зенитные орудия и другая артиллерия. Сначала мы с адъютантом остановились за каким-то домом на въезде в город и наблюдали за следами попаданий зенитной и полевой артиллерии, покрывших город сумасшедшим ковром разрывов,[53]перед тем как мы атаковали город.

Ты просто не можешь себе представить, Хенни, что значит сосредоточенный огонь усиленного моторизованного батальона: при этом создается впечатление, будто наступил конец света. Повсюду гром и грохот орудий, разрывы снарядов, ложащихся на землю, трассеры[54]снарядов нашей артиллерии.

Это страшно и прекрасно одновременно. Будет вполне понятно, если выяснится, что русские в Тарнополе сегодня сошли с ума.[55]

Артиллерийский огонь стих, и рота входит в город. А впереди мы на нашем вездеходе. Слева и справа наши солдаты, впереди – несколько танков, и командир, стоящий в своей машине во весь рост, бросающий ободряющие слова каждому из наших непревзойденных солдат. Цурн сидит слева, а я справа с карабином на коленях. По соображениям безопасности мы даем несколько выстрелов в чердачные окна, но невозможно сказать, ведет ли кто-либо огонь в нас: слишком шумно. Мы дошли примерно до центра города, и командир распорядился сделать остановку. 6-я рота поспешно прочесывает некоторые улицы, затем мы движемся дальше. Следующая цель – железнодорожный мост.

Когда наши первые солдаты вышли к мосту, из-за железнодорожных путей по нас открыли сосредоточенный огонь. Мы огляделись вокруг и определили, что происходит: готовится отправиться в путь русский бронепоезд, где на железнодорожные платформы установили примерно сорок танков.[56]7-я рота, которая двигалась за нами, получила задачу атаковать станцию, а два следующих впереди самоходных артиллерийских орудия движутся к мосту и начинают атаку на эшелон. Они поднимаются вверх, стреляют в платформу с танком, затем возвращаются, перезаряжают орудия и выбивают следующую цель. И так до тех пор, пока весь бронепоезд не был разнесен на куски и не загорелся.[57]

Потом через мост один за другим бросаются солдаты. Мы обгоняем их на скорости 100 км в час (преувеличение. – Ред.). Штупаритц находится на мосту, стреляя из своего пистолета-пулемета. Кто-то из русских попадает в живот Бланку, а затем убивает Штупаритца. Ты можешь себе представить, как мне жаль их обоих. Они оба были со мной всегда, начиная со времени, когда я был новобранцем. Всегда в первую очередь достается лучшим.

Тарнополь в наших руках. Мы должны и дальше развивать успех. Итак, вперед, за отступающим противником! Две разведывательные бронемашины послали вперед, чтобы срочно разведать дорогу перед нами, остальные потянулись за ними, и теперь мы следуем на машинах в составе батальона, минуем аэродром, на котором до сих пор в готовности взлететь стояли самолеты. Двигаемся в сторону села Смыковцы.

Наша машина идет впереди остальных, когда мы вдруг оказываемся в гуще танкового боя. Естественно, мы выпрыгиваем из автомобиля в поисках укрытия. Снаряды артиллерии противника ложатся повсюду вокруг нас, что само по себе достаточно, чтобы свести с ума.

Сначала, когда ты слышишь вой снаряда, ты ничком бросаешься на землю, не сознавая, что снаряд уже пролетел вперед. Так случается в большинстве случаев. Но есть и другой тип этого воя, который сразу же переходит в грохот взрыва рядом. Это означает падение снаряда рядом с тобой. Старым солдатам все это знакомо. Таким образом, здесь все на самом деле зависит от удачи.

Если тебе досталось прямое попадание, то в любом случае это означает конец. Если снаряд падает рядом или ты слышишь его тоскливый вой – бросайся ничком на землю всем телом и надейся, что осколки не достанут тебя. Почти то же самое и с танковыми снарядами. Ты слышишь звук выстрела, но в следующий момент снаряд приземляется, и ты практически не успеваешь услышать его вой.

О чем ты думаешь в такие моменты? Насколько позволяет мне мой разум, я думаю обо всем – о тебе, о детях, о доме, о наших родителях, о будущем, о моей профессии – все это мгновенно проносится в голове, и тогда я сразу же начинаю думать всегда об одном и том же: только бы мне остаться живым.

Ко всему прочему, начался дождь. Это худшее и самое неприятное из того, что может произойти! А потом наш командир, адъютант, водитель и я сидели в машине, а роты увязли в грязи на дороге. Поэтому мы ждали наступления утра, в надежде, что следующий вечер не принесет столь же неприятных сюрпризов.