Путь диких гусей - Вячеслав Софронов

Чуть не доплыв до водоворота, рыбак кинул пловцу конец веревки и направил долбленку по течению, чтоб река помогла вырвать юношу из смертельных объятий водяного хозяина. Тонущий подхватил веревку одной рукой, второй продолжал грести и, медленно подтягивая свое тело, выбрался из бурлящей воды на спокойное течение. Вскоре он уже сравнялся с лодкой, ухватился за борт и благодарно поглядел на старого рыбака.

— Спасибо, отец, спас меня, — прошептал синими губами.

— Спасибо, спасибо… — забурчал тот. — Чего полез сюда? Разве не видел, как крутит. Сейчас кормил бы рыб на дне, коль не я. А из-за тебя такого осетра упустил! Чем теперь внучат кормить буду? Старуха домой не пустит, — сокрушался Назис.

Парень медленно плыл рядом с ним, держась одной рукой за борт и подгребая второй. Только теперь старик заметил, что щека у него поранена и из раны сочится кровь. К спине у него был привязан колчан со стрелами и вложенная в него одежда. Это был совсем молодой парень, не переживший и двух десятков весен.

Вдруг он испуганно выкинул свободную руку в сторону берега и прошептал:

— Эй, отец, греби от берега, глянь-ка…

Назис повернул голову в сторону берега и различил силуэты нескольких всадников, скачущих в их сторону.

— Так чего испугался? Не ваши разве будут? Не нукеры хана Едигира?

— Да степняки это, сарты пришли!

— Откуда им тут взяться, сартам? Я бы знал…

— Знал, знал… — передразнил его парень. — Узнаешь еще. Греби скорее на середину, чего уставился?!

Старый Назис торопливо погреб в сторону от близкого берега и вскоре они нагнали остальных пловцов, так же напряженно всматривающихся в сторону берега. Тяжело дыша, они подплыли к лодке и, осторожно держась за борта, начали тихо переговариваться меж собой. Из их слов Назис понял, что хан Едигир захвачен в плен, и теперь всем им угрожает опасность.

— Старик, — обратился к нему один из пловцов с рябым лицом от старых ожогов, — будем плыть, сколько хватит сил, может, отстанут проклятые сарты. А нет, так дождемся темноты и перехитрим их.

— Так на ту сторону перебраться, там не достанут, — вставил было свое слово старый рыбак.

— Мы только что оттуда, а нам на эту надо, Понял? Старик мелко заморгал выцветшими глазами и не стал возражать. Ему стало совсем тошно от всего случившегося с ним за день. Сперва полдня ждал клева, а потом упустил такого осетра… Теперь еще в довершение всего сарты объявились. Может, уже и его селение разграбили…

Меж тем всадники, что медленно сопровождали лодку и пловцов вдоль по берегу, попробовали направить коней в воду. Но кони упрямились, и они оставили эту попытку, выдернули из-за спины луки и метнули несколько стрел в их сторону. Но те упали далеко в стороне, и степняки прекратили неудачную стрельбу.

— Они будут ехать за нами, а потом все равно схватят, — уныло проговорил спасенный стариком юноша, потерявший много сил в борьбе с водоворотом.

— Молчи, Сабар, — грубо оборвал его рябой, — не будь бабой, что горшок с кашей разбила. Живьем все одно не дадимся.

— Выкрутимся как-нибудь, — поддержали его остальные, — не в первый раз. И не в такие переделки попадали.

— Да мне чего, я как все, — грустно ответил тот. И тут старый Назис, которому также не терпелось отделаться от неожиданных спутников и скорее вернуться домой, решился вставить свое слово.

— Я вам вот что скажу, послушайте меня. Надо ближе к берегу сейчас подплыть, и можно будет обхитрить сартов.

— Это как же? — насторожились пловцы.

— А так… Скоро в Тобол речка маленькая впадать будет, а берега у нее топкие, коням не пройти, — он махнул рукой в сторону всадников, неотрывно следующих за ними, — они кинутся в объезд. Вы тогда из реки и выберетесь и в лес. Он там близехонько от реки. И вам хорошо, и я домой вернусь, — И старик, довольный, обвел всех слезящимися глазами.

Те же, выслушав его, не проронили ни слова, поглядывая Друг на друга.

— Ладно, дальше видно будет. Доплыть еще надо, — ответил за всех рябой, недобро сверкнув глазами.

Вскоре река сделала поворот и вслед за ним показалось устье небольшой речушки, о которой и говорил старый Назис. Всадники, которые чуть опередили плывущих, заволновались, загомонили и стали размахивать руками, постоянно поглядывая в сторону лодки, уже миновавшей устье речки.

— Выгребай на середину, — неожиданно скомандовал рябой, — пусть думают, будто мы дальше поплывем.

Старик направил лодку в сторону от берега, и столпившиеся перед топким берегом всадники, боясь упустить их, повернули коней в объезд.

— Вот этого-то нам и надо, — удовлетворенно проговорил рябой, а вслед за ним заулыбались и остальные, — подгребай осторожно к берегу да поглядывай, чтоб проклятые сарты не вернулись. Давай, давай…

Как только лодка ткнулась в песок и пловцы выбрались на берег, Назис тяжело шагнул следом, держась рукой за натруженную спину. Все четверо приплывших с ним воинов начали выжимать мокрую одежду и торопливо натягивать ее на себя. Старик опустился на песок, поглядывая на стертые до кровавых мозолей ладони. Тут к нему подошел рябой, бывший старшим среди остальных нукеров.

— Лодку мы у тебя, отец, заберем. Она нам сейчас нужнее будет. Ты уж доберешься как-нибудь.

— Да куда же я без лодки? — Выкинул к нему обе руки старик. — И не порыбачу, и сарты меня схватят без нее…

— Нужен ты им, — проговорил тот и повернулся к парню, — поплывешь на лодке в Кашлык. Нужно предупредить всех, если мы не дойдем. — Парень молча кивнул головой и пошел к воде, все так же молча подобрав лежащее на песке весло.

Назис, не помня себя, бросился следом, уцепился за сделанное им собственноручно весло, но парень грубо вырвал его и оттолкнул долбленку от берега.

— Я же спас тебя! — закричал в спину ему старик. — А ты, а ты… хуже сартов… Такие же, как они…

— Замолчи, старик, а то в самом деле их сюда накликаешь, — угрюмо проговорил рябой и пошел вслед за остальными двумя, уже спешащими к лесу, нукерами.

— Да будьте вы все прокляты! Чтобы ваши глаза Вороны выклевали! Чтоб детей своих не увидели никогда! Вы еще попомните старого Назиса, — посылал им вслед страшные ругательства Назис.

Но те даже не обернулись, будто и не слышали его проклятий, а спокойно скрылись в лесу. И тогда Назис горько заплакал, утираясь шапкой, понял, что сегодня он потерял большее, нежели лодку…