Последние контрудары Гитлера. Разгром Панцерваффе - Алексей Исаев

Уничтоженная артиллерией 150-мм тяжелая самоходная гаубица «Hummel». Район озера Балатон, февраль 1945 года (АСКМ).

Не откладывая дело в долгий ящик, 30 января Толбухин принял решение рокировать в район севернее Секешфехервара 1-й гв. мехкорпус и 5-й гв. кавкорпус. Силами этих двух подвижных соединений вместе с тремя стрелковыми дивизиями 20-го и 21-го гв. стрелковых корпусов командующий фронтом приказа нанести удар в обход Секешфехервара и перерезать коммуникации, идущие из города на Мор. Далее нужно было прикрыться с севера и атаковать Секешфехервар. Это был план, на возможность реализации которого с опаской указывал Гилле в приказах на «Сад пряностей». Однако шанс потрясти оборону противника у наступающих все же был — в 1-м гв. мехкорпусе к вечеру 30 января оставались 71 «Шерман» и 17 СУ-100. До выхода на исходные позиции 1-му гв. мехкорпусу и 5-му гв. кавкорпусу предстояло пройти около 45 км. Ночь была темная, шел снег, сдуваемый сильным ветром. По одной дороге двигались кавалеристы и мотопехота. Из-за толчеи на дороге и снежных заносов образовывались пробки. Ни о каком сосредоточении для наступления ранним утром 31 января речи уже не шло. Два корпуса подтянулись в назначенный район только в середине дня. Наступление началось в 14.00. Советским войскам противостояла группа Хольсте из спешенных кавалеристов и недавно прибывшая на фронт 356-я пехотная дивизия. Ранее она находилась в Италии и только в январе 1945 г. была переброшена в Венгрию.

Брошенный во время проведения ремонта танк Pz.V Ausf.G «Panther». Район озера Балатон, февраль 1945 года. У машины демонтированы катки и балансиры правого борта (АСКМ).

Не следует думать, что новые соединения получал только 3-й Украинский фронт. 356-я пехотная дивизия прибыла в подчинение IV танкового корпуса незадолго до описываемых событий — 28 января. Ее сразу же поставили в первую линию на наиболее опасный с точки зрения немецкого командования участок — под Секешфехервар. Нельзя не отметить показательного стечения обстоятельств. 23-й танковый корпус и 104-й стрелковый корпус прибыли 25 января. Если бы Толбухин принял решение выдвинуть эти соединения в район Секешфехервара, то вполне можно было успеть ударить до выхода на позиции на подступах к городу свежей немецкой дивизии. Танковый таран из полутора сотен «тридцатьчетверок» корпуса Ахманова обрушился бы на сравнительно слабую оборону спешенных кавалеристов группы Хольсте. Но для этого нужны были совершенно железные нервы. Довольно сложно осуждать командование 3-го Украинского фронта, осторожно сгруппировавшего прибывшие резервы поближе к острию танкового клина противника. Прорыв немецких танков из дефиле между Веленце и Дунаем безусловно внушал опасения и требовал немедленного решения.

Перенос острия удара в последний день января происходил уже в совсем другой обстановке. Немецкое командование правильно оценило выпады 20-го и 21-го гв. стрелковых корпусов, по результатам которой Толбухин принял решение на рокировку 5-го гв. кавкорпуса и 1-го гв. мехкорпуса. Кроме того, осуществленная по приказу командующего 3-м Украинским фронтом торопливая перегруппировка не укрылась от немецкой воздушной разведки: «Предпринятые сегодня на участке дивизионной группы Хольсте атаки следует расценивать как силовую разведку. В связи с подтягиванием резервов в этот район, что установлено авиаразведкой, следует ожидать в этом районе крупных атак» (ЦАМО РФ, ф.243, оп.2900, д.2011, л.311).

Однако именно через боевые порядки свежей 356-й пехотной дивизии частям 1-го гв. мехкорпуса удалось прорваться к Секешфехервару. Как было записано в донесении штаба IV танкового корпуса в оперативный отдел армейской группы «Бальк»: «По мнению командира дивизии и на основании опыта сегодняшнего дня 356 ПД ни в коей мере не отвечает требованиям войны на восточном фронте, особенно зимой. Поведение II батальона 871 ГП на поле боя грозило подорвать боевой дух соседних частей» (ЦАМО РФ, ф.243, оп.2900, д.2011, л.313).

После разгрома оказавшейся на острие советского наступления части, надежды на удержание занятых позиций стали стремительно таять. Демонтаж ударной группировки продолжился. В качестве резерва в Секешфехервар был переброшен один из полков «Тотенкопфа» — 6-й гренадерский полк «Эйке». На второй день наступления, 1 февраля, 1-му гв. мехкорпусу удалось прорваться непосредственно на северную и северо-западную окраины Секешфехервара и завязать уличные бои. За счет прибытия в город части сил «Тотенкопфа» Секешфехервар удалось удержать и части 1-го гв. мехкорпуса были оттеснены на окраины.

Как и в декабре 1941 г. под Москвой, неудача наступления означала для немцев серьезные неприятности в случае перехода Красной армии в наступление. Удары по ослабленным во имя усиления ударной группировки участкам было просто нечем парировать. В результате почти что двух недель напряженных боев ударная группировка корпуса Гилле понесла тяжелые потери в бронетехнике. Данные о состоянии танкового парка дивизий IV танкового корпуса СС см. в таблице.

509-й батальон «Королевских тигров» на 1 февраля насчитывал в строю всего 11 машин. Имея в наличии такое незначительное количество боеготовых танков, Гилле не мог рассчитывать на удержание обширного пространства от оз. Балатон и Секешфехервара до Дуная. Более того, удар в районе Секешфехервара мог закончиться перехватом основных коммуникаций вытянутой в направлении Дуная немецкой группировки. С другой стороны, демонтаж ударной группировки в пользу защиты Секешфехервара ослаблял позиции в промежутке между Дунаем и Веленце, а также южный фланг корпуса Гилле.

2 февраля под Секешфехерваром установилось равновесие. 1-й гв. мехкорпус и действовавшие с ним стрелковые части закрепились на окраине города и отразили контратаки противника. В тот же день в районе Секешфехервара разведчиками 1-го гв. мехкорпуса был атакован немецкий штабной автомобиль в котором находился начальник оперативного отдела IV танкового корпуса СС и лейтенант-переводчик. Они ехали в одну из передовых частей для допроса пленного. Начальник оперативного отдела был убит в перестрелке, а переводчик попал в плен. В машине были обнаружены оперативные документы корпуса, в том числе план операции «Сад пряностей» и стенограммы переговоров Гилле с Бальком. Именно эти захваченные документы цитировались выше.

Если соединения IV танкового корпуса имели в строю буквальное единицы танков, то по другую сторону фронту ситуация тоже не была радужной. 23-й танковый корпус в контрударе по главным силам немецкой ударной группировки понес большие потери. На 1 февраля 1945 г. он имел боеготовыми всего 25 Т-34-85 и 13 ИСУ-122. Безвозвратные потери с момента вступления в бой составили 84 Т-34 и 3 ИСУ-122, 24 Т-34 и 5 ИСУ-122 подлежали среднему ремонту, 11 T-34 — капитальному. Еще 9 Т-34 оставались в подчинении 2-го Украинского фронта и вели бой на улицах Будапешта. При таком падении численности ударные возможности бригад существенно снизились. Так 9-я танковая бригада имела в строю только 9 танков. Благоприятствовала наступательным действиям 23-го танкового и 104-го стрелкового корпусов общая обстановка, когда немцы после удачного выпада 1-го гв. мехкорпуса у Секешфехервара были вынуждены демонтировать свою ударную группировку и постепенно отходить назад.