Последние контрудары Гитлера. Разгром Панцерваффе - Алексей Исаев

«Противник сегодня атакует крупными силами танков и пехоты наши передовые танковые отряды в районе Вереб и южнее Валь. 23 танковый корпус перешел в наступление с плацдарма противника в районе Барачка в юго-западном и западном направлениях, имея задачу запереть дефиле между р. Вали и оз. Веленце позади наших наступающих передовых отрядов. В ходе ожесточенных боев сегодня уничтожено в общей сложности 122 танка противника».

Закончив описание обстановки бравурной фразой про уничтоженные танки, командир эсэсовского корпуса далее ставил не внушающие оптимизма задачи. Гилле приказывал:

«Танковому корпусу согласно приказа отвести свои части, находящиеся в районе зап. дефиле р. Вали и оз. Веленце и в ночь с 27 на 28 января 1945 г. временно занять оборону на линии Барачка — Петтэнд — Каполнаш-Ниек, расположив 5 танковую дивизию СС „Викинг“ от р. Дунай по рубежу р. Вали, 3 танковую дивизию „Тотенкопф“ — по обеим сторонам оз. Веленце и группе Хольсте (подчиняется корпусу с 7.00 28.01.45 г.) между Секешфехерваром и южной оконечностью горного массива Вэртешхедьшэг».

Таким образом, уже после первого удара свежего советского танкового корпуса Гилле приказал отвести прорвавшиеся из дефиле части и перейти к обороне. Ударные возможности эсэсовского корпуса были уже на пределе, и изменение соотношения сил заставило свернуть наступление. Одновременно с переходом к обороне последовала перегруппировка сил. 1-я танковая дивизия выводилась из подчинения IV танкового корпуса СС и переходила в непосредственное подчинение командования 6-й армии. Тем самым немецкое командование демонтировало ударную группировку и создавало резервы для отражения надвигающегося советского контрнаступления. Одновременно из подчинения командира «Тотенкопфа» выводились батальон «Королевских тигров», батальон «Пантер» и 303-я бригада «Штурмгешюцев» — они становились корпусным резервом.

Выпадом против вклинения у Веленце контрудары 3-го Украинского фронта не ограничивались. Наступление в тыл ударной группировке с юга было простым и очевидным решением, к реализации которого советское командование приступило сразу же после накопления сил. Для контрудара были использованы войска, отошедшие на рубеж канала Елуша. Здесь была создана группа под общим руководством Члена Военного совета фронта генерал-полковника A. C. Желтова. В нее вошли 18-й танковый корпус и вновь прибывшие 30-й и 133-й стрелковые корпуса. В дальнейшем, с прибытием в состав фронта управления 26-й армии эти соединения вместе с 135-м стрелковым корпусом 57-й армии (233-я и 236-я стрелковые дивизии) были переданы в состав новой армии.

Общее наступление на южном участке фронта началось синхронно с контрударом 23-го танкового и 104-го стрелкового корпусов — в 10.00 27 января 1945 г. 18-й танковый корпус за счет пополнения с эшелонов был доведен до вполне удовлетворительного состояния — к началу наступления он насчитывал в строю 88 Т-34, 8 ИСУ-152, 28 ИСУ-122,1 СУ-85 и 34 СУ-76. Поддержку пехоте также должен был оказывать 1202-й самоходный артполк, который в очередной раз получил 20 CУ-76 с завода.

Уничтоженный Pz.VI Ausf.B «Königstiger» из состава 509-го батальона тяжелых танков. Район озера Балатон, февраль 1945 года. Взрывом сорвало башню машины (АСКМ).

Началось наступление многообещающе. После 8-часового боя была захвачена Херцегфальва, а к исходу дня наступающие вышли на ближние подступы к узлу дорог Н. Перката. С его захватом немецкие части на берегу Дуная были бы фактически окружены. И так с выходом к Н. Переката дорога на Дунапентеле была перехвачена, и его немецкий гарнизон оказался в изоляции. Поэтому Н. Перката оборонялся с особенным упорством. Части 18-го танкового корпуса совместно с пехотой атаковали его с нескольких сторон, в ответ немцы переходили в отчаянные контратаки. В этом районе советским войскам противостояла 3-я танковая дивизия, западнее ее — 23-я танковая дивизия. Также в районе Дунапентеле действовали основные силы 1-й танковой дивизии. Эти соединения объединялись под управлением III танкового корпуса. Таким образом, на южном фланге вбитого до Дуная клина были задействованы достаточно крупные силы, вполне способные сдерживать наступление 26-й армии. На 28 января 30-й стрелковый корпус насчитывал 16832 человека, 133-й стрелковый корпус — 15139 человек. При этом немецкая 3-я танковая дивизия на 1 февраля 1945 г. имела в своем составе 14 тыс. человек, 23-я танковая дивизия — около 14,5 тыс. человек. К тому же если с советской стороны было одно подвижное соединение, то противостоящая 26-й армии немецкая группировка полностью состояла из подвижных соединений. Тем не менее, руководство фронтом было не удовлетворено действиями командарма-26 генерал-лейтенанта Л. C. Сквирского, возглавлявшего армию с мая 1943 г. С 30 января в командование 26-й армией вступил генерал-лейтенант H. A. Гаген.

Брошенное немецкое штурмовое орудие StuG 40. Район озера Балатон, февраль 1945 года. На борту виден кронштейн для крепления экрана, на крыше — щиток для установки пулемета (АСКМ).

Как известно вытеснение немцев на исходные позиции под Курском стоило Воронежскому фронту довольно дорого. Стилистика «Курска II» сохранялась на Балатоне. Бои преимущественно с танковыми соединениями привели к довольно большим потерям бронетехники южной ударной группировки 3-го Украинского фронта. С 27 по 30 января 1945 г. 18-й танковый корпус потерял подбитыми и сгоревшими 73 Т-34, 6 ИСУ-122, 5 ИСУ-152, 15 СУ-76. В этих боях погиб командир 1438-го самоходно-артиллерийского полка полковник Ф. А. Затылкин, бессменно командовавший им с 1943 г. и прошедший с 18-м танковым корпусом долгий путь от Украины до Венгрии. Также здесь имел место довольно необычный эпизод, неплохо демонстрирующий особенности маневренной войны. Наступавшие в обход Н. Перката на север две танковые бригады 18-го танкового корпуса 31 января оказались отрезаны контрударом противника. Не поддавшись панике и продолжая наступление, они 1 февраля продвинулись до Адонь и захватили город. Утром 2 февраля формально окруженные бригады оказались «деблокированы» — они соединились с 3-й гв. воздушно-десантной дивизией 4-й гв. армии, наступавшей навстречу с севера. Умеренные успехи 26-й армии в наступлении с юга, конечно, расстраивали, но наибольшее беспокойство вызывало другое направление. Оттеснение перешедшей к обороне деблокирующей группировки от подступов к Будапешту оставалось наиболее важной задачей 3-го Украинского фронта в последние дни января и в начале февраля 1945 г. После оттягивания назад вырвавшегося из дефиле между Веленце и Дунаем танкового клина позиции IV танкового корпуса на этом направлении уязвимых точек уже не имели. Действовавшая против него ударная группировка 4-й гв. армии развить быстрого успеха не смогла. Опасность прорыва немцев к Будапешту была ликвидирована, однако контрнаступление 23-го танкового и 104-го стрелкового корпусов пока развивалось медленно. Это было неудивительно — атакам подвергалась «голова» ударной группировки немцев, достаточно сильная даже после приказов о перераспределении сил. Перенос 29–30 января направления удара в промежуток между Барачкой и Дунаем, где на относительно широком фронте оборонялся «Викинг» успеха не принес. Требовалось какое-то решение, позволяющее вывести сражение из положения шаткого равновесия, не дающего решительного преимущества ни одной из сторон. Такое решение вскоре было найдено. Успешные действия отрядов 20-го и 21-го гв. стрелковых корпусов под Секешфехерваром, а также данные о переброске 23-й танковой дивизии на южный фланг немецкого вклинения, навстречу 26-й армии, заставили задуматься о переносе направления удара.