Игра лисиц. Секретные операции абвера в США и Великобритании - Ладислас Фараго

Как утверждает Варлимонт, никто из тех, кому стал известен текст сообщения, включая генерала Йодля, не обратил на него ни малейшего внимания.

«Возможно, – заключает Варлимонт, – что, в отличие от адмирала Канариса, который к тому времени был уже снят со своего поста и находился в опале, они не разобрались в важности полученного предупреждения».

Кому-то может показаться, что генерал Варлимонт пишет об этом курьезе, исходя из собственного опыта, что он, находясь на высоком посту в гитлеровском штабе, был невольным свидетелем инцидента. Но нет! Его не вполне точное описание базируется на другом источнике. Это книга Корнелия Райана «Самый длинный день», увидевшая свет в 1959 году, в которой впервые упоминается этот эпизод. Как пишет Райан, «в январе [1944 г.] адмирал Вильгельм Канарис, в то время шеф германской разведки, рассказал подполковнику Гельмуту Мейеру, офицеру разведки 15-й армии под командованием генерала Ганса фон Зальмута, невероятные подробности о состоявшем из двух частей сигнале союзников, по которому движение Сопротивления оповещалось о готовности к вторжению». Далее этот эпизод описывается подробно, совпадая во всех деталях с описанием в мемуарах Варлимонта. Однако далее Райан сообщает о том, как переданный союзниками сигнал был перехвачен службой Мейера и доложен генералу Йодлю. Данный случай представляется маловероятным, так как он являлся бы грубым нарушением армейской субординации, что вовсе не характерно для немецких штабных офицеров.

Видя, что данный эпизод войны представляет исторический интерес, а также в связи с тем, что с течением времени он обрастает все новыми невероятными подробностями, я предпринял в этом направлении собственное расследование. Хотелось иметь документальное подтверждение этому подвигу абвера, который давал в руки немецкого командования возможность встретить вторжение во всеоружии. В захваченных архивах Генерального штаба я обнаружил три документа, проливающие свет на обстоятельства дела. Первый из них под номером Abw. 4508/43 датирован не январем 1944 года, как утверждал Варлимонт, а 14 октября 1943 года. Второй под номером RSHA IV-A2/478/44 – получен в 9.37 2 июня 1944 года, третий – RS НА IV-A2/573/44 – 4 июня 1944 года.

Несмотря на то что на первом документе стоит подпись «Хёбнер», а на двух других – «д-р Кальтенбруннер», все они принадлежат подполковнику Оскару Райлю. Этот упорный профессионал возглавлял секцию III-Ф абвера в Париже и занимался безнадежным делом борьбы с французским подпольем. Основанием для подготовки документа от 14 октября 1943 года послужило событие, имевшее место 3 октября того же года. В этот день агентами Райля был захвачен человек, охарактеризованный как «руководитель подрывной организации, состоящей на связи с Англией». В ходе его допроса выяснилось, что для оповещения о предстоящей высадке союзников во Франции установлен следующий пароль:

«Les sanglots longs des violons//de l'automn blessent mon coeur//d'une langeur monotone».

Райль, сам обладавший поэтическим даром, узнал в нем строки одного из сонетов Поля Верлена.

Арестованный спустя несколько дней после этого руководитель другой подпольной группы признал, что такой пароль действительно существует и что это в самом деле цитата из Верлена. Райль включил полученную информацию в специальный отчет, в котором содержались и другие данные, сообщенные двумя арестованными французами.

В донесении от 14 октября он писал:

«Первая часть пароля по слово «l'automn» включительно прозвучит в эфире по английскому радио 1-го и 15-го числа соответствующего месяца. Передача второй части – это сигнал, что высадка произойдет в течение сорока восьми часов, считая с полуночи тех суток, когда состоится первая передача этой части пароля».

В донесении от 2 июня 1944 года, когда абвер уже находился в подчинении нацистской службы безопасности и все документы особой важности, имевшие высший гриф секретности, подписывались заместителем Гиммлера Гансом Кальтенбруннером, Райль в срочном порядке информировал своих шефов о том, что момент истины наступил. Между половиной второго и половиной третьего дня 1 июня радиостанция Девентри несколько раз передавала первую часть пароля пяти группам Сопротивления во Франции, предупреждая их о необходимости быть в готовности.

Наконец, в последнем донесении Райля сообщалось, что 3 июня между двенадцатью часами и половиной третьего дня радиостанция Девентри 15 раз передавала вторую часть сигнала. Кроме того, передавались последующие стихотворные строки, которые, по мнению Райля, представляли собой последнее оповещение о готовности вторжения.

Первое донесение было отправлено по 23 адресам, включая штаб фельдмаршала фон Рундштедта, командующих немецкими войсками во Франции, Бельгии, Голландии, Дании и Норвегии, а также штаб группы армий «В» фельдмаршала Роммеля. Второе и третье донесения ушли шифротелетайпом полковнику Рёне в разведывательный отдел Генерального штаба, а также полковнику Мейер-Дитрингу, начальнику разведки штаба фельдмаршала фон Рундштедта. В каждом случае первый экземпляр был адресован генералу Йодлю в ставку Гитлера.

Получение первого донесения Райля в штабе Йодля было подтверждено 15 октября 1943 года офицером по фамилии Хальбауэр, который, по всей видимости, проигнорировал необходимость его регистрации в папке входящих документов. Сообщение Райля от 2 июня 1944 года подтвердил в 7.55 того же дня офицер штаба Йодля капитан Хенкель. Он же аккуратно зарегистрировал его под номером WFSt/IC/II 771747. Третье донесение поступило в штаб в 11.37 4 июня. Оно было получено и зарегистрировано под номером WFSt/IC/II 772174 майором Кранцем, офицером разведывательного отдела, возглавляемого полковником Крумахером. В дальнейшем информацию, полученную от Райля, что называется, положили под сукно. В противоположность мнению Райана о том, что в штабе ОКВ эти данные были доложены генералу Альфреду Йодлю, утверждаю, что ни один из вышеперечисленных докладов не был ему представлен.

В штабе полковника Рёне в Цоссене донесения так же аккуратно подшили в папки и забыли о них.

Начальник разведывательного отдела штаба Рундштедта во Франции полковник Мейер-Дитринг разослал копии второго и третьего донесений Райля в разведывательные отделы штабов армий, подчиненных Рундштедту. Так эти данные попали полковнику Мейеру из 15-й армии. Тот никак на них не отреагировал. Может быть, это отчасти объясняется тем, что Мейер не хотел портить настроение своему шефу генералу фон Зальмуту, который в это время находился на холостяцкой вечеринке, таким очевидным нонсенсом. К тому же последнее донесение сопровождалось замечанием Мейер-Дитринга, который написал:

«Сейчас, как и ранее, побережье от Шельды до Нормандии и Бретани должно рассматриваться как наиболее вероятный фронт вторжения. Тем не менее прямых данных о непосредственной опасности «вторжения» пока нет».

Показателен тот факт, что само слово «вторжение» взято полковником Мейер-Дитрингом в кавычки.

Уверенный в том, что в течение последующих нескольких дней не должно произойти ничего экстраординарного, Мейер-Дитринг посчитал, что было самое время взять небольшой отпуск.