Франклин Рузвельт. Человек и политик - Джеймс Макгрегор Бернс

РУЗВЕЛЬТ КАК БОЛЬШОЙ СТРАТЕГ

Почему Рузвельт в критический момент изменил свою стратегию в отношении Китая? Стилвелл отвечал на этот вопрос просто: главнокомандующий оставался слабым, колеблющимся политиком, «слабаком», отказывался вести политический торг с Чаном, Китай знал поверхностно и, возможно, был слишком болен, чтобы проявить твердость. Истина, как всегда, не столь однозначна. Рузвельт, с его способностью разбираться в людях, несомненно, понимал, что реагирует главным образом на стремление Чана защитить свои прерогативы как главы государства; на заскорузлый индивидуализм Стилвелла и его неспособность ладить с Чаном, Маунтбэттеном или Ченнолтом; на позицию Херли, который поддерживал генералиссимуса в его конфликте со Стилвеллом. Но главная причина, почему президент прекратил давить на Чана, коренилась в основах его стратегии в отношении Китая.

Со времени Пёрл-Харбора Рузвельт преследовал в Китае две цели: превращение страны в надежную базу для решающего удара по Японии, а также в великую державу, которая стала бы после войны форпостом стабильности и демократии в Азии, примером сотрудничества США с Азией. В то время как первая цель продиктована потребностями войны, а вторая — долгосрочными устремлениями, обе переплетались. Направляя в Китай людей, снаряжение и деньги, президент способствовал повышению роли страны как в военное, так и в послевоенное время. Включая Китай в «Большую четверку», приглашая его участвовать в таком статусе на конференции в Каире, укреплял легитимность режима Чунцина, способствовал повышению его квоты в военных поставках и участию в военных решениях.

В 1944 году Рузвельт радикально видоизменил первую цель. После того как армии Чана откатывались под ударами японцев; Ченнолт не только не остановил японское наступление, но потерял все свои передовые базы; Чан отказался провести радикальные реформы правительства и армейского командования и, что важнее всего, после того как десантные войска США продвигались по островам Тихого океана с нараставшей мощью и инерцией, президент больше не тешил себя надеждой, что Китай станет основным плацдармом для решающего наступления на Японские острова. Обещание Сталина нанести удар по японским армиям в Маньчжурии после поражения Гитлера наряду с антияпонским и проамериканским отношением коммунистов Янани снизили стратегическую роль Чана. Дважды предостерегая в октябре генералиссимуса — ситуация в Китае ухудшилась настолько, что он больше не желает, чтобы американец командовал вооруженными силами Гоминьдана, — Рузвельт не только демонстрировал свое разочарование, но сигнализировал также об изменении своей военной политики. Он снова показывал, что военные соображения пока преобладают над основами его стратегии.

Перемены в военной политике не сопровождались, однако, переменами в чисто политической сфере. После неудачи в Китае перед Рузвельтом стояли только две фундаментальные альтернативы. Продолжить и даже нарастить свои военные усилия в Китае и попытаться убедить или принудить Чана провести радикальные реформы, создав таким образом для правительства военную основу, чтобы страна выполняла роль великой державы; или снизить политическую активность в Китае одновременно с военной. Фактически президент следовал обеим альтернативам, рискуя не преуспеть ни в одной. Он продолжал превозносить Китай как великую державу даже при том, что все больше отдавал приоритет другим театрам войны.

Отделение в Азии сугубо военных, оперативных соображений от широких политических и стратегических иллюстрировало подход Рузвельта и к европейской ситуации. С самого начала он сделал решительный выбор в пользу стратегии «приоритет Европы» — этот выбор не зависел от его военно-политических последствий в Азии. Планируя стратегию в Европе, президент, Стимсон и Маршалл доказывали англичанам, руководствовавшимся более политическими соображениями, что вторжение во Францию — самый быстрый, выгодный и надежный способ разгромить Германию. Черчилль добивался усиления влияния союзников на Балканах, но уступил настойчивым требованиям Рузвельта обеспечить силы и средства вторжения во Францию даже за счет ослабления военных усилий союзников в Северной Италии. Осенью 1944 года, когда войска союзников продвигались к границам Германии, американцы все еще отстаивали свою идею концентрированных массированных военных усилий, невзирая на политические соображения.

Можно привести другие примеры, когда Рузвельт предпочитает военные соображения политическим: осторожный подход к спасению евреев Европы; позиция в отношении зон оккупации Германии; утаивание информации о разработке атомного оружия от русских. Но его абсолютную приверженность принципу безоговорочной капитуляции Германии и Японии некоторые считали для данного времени, а многие — ретроспективно самым убедительным примером подчинения долгосрочных политических соображений непосредственным военным потребностям. Практические цели безоговорочной капитуляции: она позволяла союзному командованию сосредоточиться на полной военной победе над Германией; укрепить антигитлеровскую военную коалицию гарантиями, что ни русские, ни англичане и американцы не станут вести переговоры о сепаратном мире, и способствовать выполнению русскими обещания присоединиться к войне с Японией. Ни Черчилль, ни Сталин не поддерживали эту доктрину с решимостью Рузвельта, но каждый из них признавал эту доктрину на словах, приспосабливая ее к конкретным ситуациям.

Если военная стратегия, по словам Сэмюэля Морисона, состоит в искусстве разгромить противника наиболее экономичным и целесообразным способом, то Рузвельт как военный стратег котируется высоко. Как главнокомандующий он бережливо использовал военные ресурсы в Атлантике и Тихом океане до того, как появилась возможность воспользоваться огромным потенциалом страны, промышленным и технологическим. Несмотря на бесконечные соблазны наносить удары повсюду, твердо держался стратегий «приоритет Атлантики» и «приоритет Европы». Несмотря на вспомогательные операции в Африке и Италии, президент и его военачальники сделали главным объектом англо-американских усилий Францию. Он способствовал максимальному вкладу Советов в обескровливание германских сухопутных сил и привел союзные войска в сердце Германии как раз вовремя, чтобы разделить заслуги за военную победу. Нашел верную формулу, для того чтобы выжать из русских максимум военных усилий и исключить одновременно возможность оккупации ими всего континента, захоти они этого. Проявлял активность и целеустремленность в Европе, где победа требовала сосредоточенности и постоянства в военных усилиях, на ранней стадии войны, на Тихоокеанском театре, отличался прагматичностью и гибкостью. Переключился от стратегии использования Китая и Формозы в качестве обширных плацдармов для сосредоточения сухопутных войск на продвижение к Японии по островам Тихого океана, освобожденным десантными силами. В сравнении с потерями Советов, Германии и даже Великобритании и с учетом диапазона и интенсивности усилий, а также профессионализма и фанатизма противника американские потери в годы Второй мировой войны довольно незначительны.

Рузвельт — архитектор военной победы. Главнокомандующий с гордостью заявил во время своего предвыборного выступления в Филадельфии на День флота 27 октября 1944 года, что в период с прошлогоднего Дня флота ВМС, ВВС и сухопутные силы приняли участие в не менее чем 27 десантных операциях и «каждая из этих 27 операций завершалась триумфальным успехом». До последних дней 1944 года Рузвельт больше не терпел крупных военных поражений после сражений в Пёрл-Харборе, на Филиппинах, при Кассеринском ущелье и некоторых неудач в Тихом океане в первые пятнадцать месяцев войны.