Забытое сражение Огненной Дуги - Валерий Замулин

Слева, метрах в ста или меньше от нашего танка, из кустарника появилась „матильда“, которая с задранной до отказу вверх пушкой, болтаясь на ухабах, как робот, двигалась прямо в бок нашему танку. Несомненно, водитель этого танка и, возможно, остальной экипаж погибли, но мотор продолжал работать, и машина двигалась неуправляемая, пока не опрокинется набок в траншею или не завалится в воронку. Уже осталось с десяток метров до нас, но мой водитель не видел надвигавшуюся опасность. Я стал кричать ему: „Слева танк! Герасимов! Танк слева… слева!“ — в надежде, что перекричу рев моторов и грохот орудий.

Башнер, услышал мой крик, понял, что это фрицевский танк, моментально начал разворачивать пушку. Чтобы ударить по немцу… Не отрываясь от перископа, я успел закричать теперь уже Гаврилову: „Это наш танк!“ — башнер понял, а то бы еще и поджег своего… Мой танк плавно притормозил и начал разворачиваться вправо: вероятно, Герасимов уже заметил приближавшийся таран, но… избежать его уже было поздно, теперь только бы не перевернуться. К счастью, удар прошел вскользь в самый перед нашего левого борта, не повредив направляющее колесо… Кто были эти погибшие ребята — товарищи по оружию, принявшие на себя часть общей тяжести боя за хутор, я так и не узнал.

Теперь мой танк шел значительно правее от насыпи. Слева примерно в 70—100 метрах от нас двигались два „валентайна“. И вдруг глухой удар, и наша машина будто дернулась назад, в башне вспыхнул мутно-красный огонь, и в нос поддало едкой горечью… радист Коля Кубарев резко присел, согнувшись, а меня как деревянным молотком ударило в правое колено. В следующие секунды еще удар, и в башне полыхнуло огнем и едкой гарью, пушку резко рвануло, а башнер сержант Гаврилов провалился вниз. Рев мотора оборвался, и в наступившей тишине я успел подумать — следующий снаряд будет для меня, — как в ту же секунду вот он!.. Я словно поплыл куда-то в вонючем дыму, но еще осилил дернуть стопорный тросик на крышке люка, разбитой головой толкнуть их и вывалиться из люка.

Очнулся я на земле возле искореженного правого борта танка. В тишине было слышно, как посвистывают пули рядом с танком. Из головы текла кровь, заливая всю правую сторону лица и глаз, на правой ладони была вырвана мякоть и перебит безымянный палец. Глядя на поврежденную руку, с огорчением подумал, что больше уже не поиграю на баяне, и совершенно не пришло в мою продырявленную голову, что кругом еще свистят свинец и сталь, а мне еще предстоит выкарабкиваться как-то из глубины гитлеровского укрепрайона.

Я посмотрел на свой танк: гусеница перебита в нескольких местах, повреждены опорные катки и искорежен фальшборт, шесть пробоин прошли от носа до кормы машины. Похоже на то, что гитлеровцы стреляли из зенитных орудий горизонтальной наводки с точно пристрелянных позиций, вот, вероятно, почему взрывы следовали почти один за другим в считанные секунды. Но эти мысли мне пришли в голову несколькими днями позже»^[645].

Прорыв 295-го тб майора Семенова в район Крутого Лога очень схож с рывком пятнадцати экипажей «тридцатьчетверок» 1/32-го тб майора Иванова к свх. «Комсомолец» в ходе знаменитого боя под Прохоровкой армии Ротмистрова и корпуса Хауссера, который произошел в этот день. Не только тем, что оба подразделения дальше других в своих армиях углубились во вражескую оборону, но, к сожалению, и трагической судьбой участников. Из 49 членов экипажей — десять танков Т-34, Мк-2 и Мк-3 (14 офицеров, 35 сержантов и рядовых) никто не вернулся в бригаду. Часть раненых танкистов фашисты взяли в плен, но большинство из них погибли, а машины были сожжены. В тот же день штабом бригады «на поиски героических экипажей 295-го тб была выслана разведка с задачей определения его местонахождения и установления связи с ним. Все попытки разведки по обнаружению и связи с 295-м тб были безрезультатны»^[646]. Лишь в 19.00 22 июля 1943 г., возвратившись из района выс. 191.2, очередная группа разведчиков доложила, что «обнаружены 8 танков 295-го тбр, из них 7 сгоревшие и один подбит. На одной из машин снята рация и пулемет. Найдены три обгоревших трупа»^[647]. Разведчики обнаружили хотя и основную, но лишь часть группы Семенова, одну «тридцатьчетверку» и семь «матильд» и «валентайнов». Экипажи оставшихся двух машин, пытаясь обойти район позиций вражеских зенитных батарей, начали отходить к роще северо-западнее села, но были уничтожены на ее западной опушке. 23 июля эти две машины были обнаружены разведгруппой 201-й тбр во главе с лейтенантом Щербаковым. Экипажей в них не было. Один танк ремонтники эвакуировали и впоследствии восстановили.

Выход танков бригады Таранова в район хутора Крутой Лог никак не повлиял на оперативную обстановку в полосе 270-й сд. Ее пехота была отсечена плотным огнем и до позднего вечера продолжала вести штурм высот 191.2 и 176.0. В результате последней контратаки дивизии Беляева удалось овладеть лишь одним холмом, к 21.00 его полки вышли:

«973-й сп на выс. 191, 2, прикрывшись с правого фланга от рощи, что 1,5 км северо-восточнее Крутой Лог — штрафной ротой дивизии,

975-й сп — на юго-западные скаты высоты безымянной, что 1,5 км юго-восточнее выс. 191, 2,

977-й сп — на высоте Круглая, что 1 км северо-восточнее выс. 176.0, прикрывал левый фланг одним стрелковым батальоном в направлении рощи треугольная, где и закрепились»^[648].

Безрезультатными оказались попытки продвинуться вперед и двух других соединений, действовавших на направлении главного удара 7-й гв. А. Прилагая огромные усилия под сильным обстрелом неприятеля, части полковника Бушина в течение часа продвинулись на 300–350 м, после чего были контратакованы по всему фронту подразделениями 214-го пп и оперативно подтянутым резервом командира корпуса «Раус», который поддержал 905-й дивизион. Из отчета штаба 49-го ск:

«…В 17.00 по приказу командира корпуса, перегруппировав силы, увязав взаимодействие с приданными частями усиления 111-й сд на левом фланге, одним полком (532-й сп) сковывая противника с фронта в своей полосе наступления, а правым флангом 399-й сп обходит рощу западнее МТС с севера, левофланговый 468-й сп с 27-й гв. тбр наступал с юга в обход указанной рощи. Преодолевая упорное сопротивление противника, части дивизии в 18.00 вышли на рубеж:

399-й сп вышел из восточной опушки леса северо-западнее Гремячего.

532-й сп, выйдя на восточную окраину свх. „Поляна“, был контратакован 5 танками с группой автоматчиков, северо-восточная опушка леса западнее свх. „Поляна“.

468-й сп был контратакован противником свх. „Поляна“ до одной роты автоматчиков при поддержке танков из рощи южнее свх. „Поляна“. Полк отбил контратаку противника и занял рощу южнее свх. „Поляна“».