Советские спецслужбы и Красная Армия. 1917-1921 - Сергей Войтиков

РГВА. Ф. 33987. Оп. 2. Д. 21. Л. 167 с об. — 168. Подлинник — машинописный текст с автографом.

Документ № 3.4.4

Из приказа РВСР с объявлением постановления Революционного военного трибунала Республики

29 августа 1920 г.

В начале первого часа ночи [7 августа] в сарае № 33 артбазы, где хранились различные артиллерийские припасы, возник огонь, который, разгораясь, обхватил сарай и благодаря жаркой погоде, благоприятствовавшему ветру, наличию на складах легковоспламеняющихся веществ, непринятию своевременных мер [по] локализации огня, перекинулся на соседние здания и скоро охватил все хранилища, постройки баз военгородка и часть гор. Вязьмы.

Во время пожара должностные лица города, базвоенгородка, железнодорожники, воинские части и караулы проявили полную бездеятельность, позорное забвение долга, трусливое, паническое бегство, самовольное оставление своих постов, и таким образом, не приняли никаких мер ни для борьбы с разбушевавшейся стихией, ни для спасения народного имущества от огня, ни для восстановления порядка среди объятого паникой населения города.

Хотя непосредственных виновников поджога не установлено, но констатирован ряд обстоятельств, облегчавших злоумышленникам выполнение задуманного ими преступного плана и способствовавших распространению пожара на весь базвоенгородок. Эти обстоятельства вытекали из преступного бездействия власти, нераспорядительности начальников и должностных лиц города и недопустимо небрежного несения караульной службы в столь важном для Республики месте, как база Западного фронта.

На базгородок посылались в караул из Вяземского караульного батальона красноармейцы, только что накануне прибывшие в Вязьму, военная подготовка которых к несению караульной службы и надежность их не проверялась, вообще обучение красноармейцев в караульном батальоне было поставлено неудовлетворительно; в базгородке существовали почти в каждой базе караульные команды, которые не были достаточно объединены в единое твердое командование и едиными инструкциями караульной службы в базвоенгородке. Красноармейцы из карбата посылались в караул в базгородок без винтовок, которые получали в караульном помещении артбазы, где имелись винтовки разной системы (австрийские), нежели в карбате, о чем не знали некоторые комроты и даже комкарбата, в результате чего получалось то, что часовые не всегда умели обращаться достаточно хорошо с имевшейся у них на посту винтовкой. Недостаточно неуклонно и твердо проводилась военная дисциплина в частях и среди служащих, в результате чего получилось то, что в момент пожара все караульные и служащие базвоенгородка разбежались. Все такого рода явления в данный момент наивысшего напряжения всех сил Советской России, которая находится на положении военного лагеря, являются явно преступными, и каждый начальник части и учреждения несет персональную ответственность и за порядки, существующие в его части и учреждении, и за вверенных и подчиненных ему людей и имущества.

По делу было привлечено 136 обвиняемых. […]

Революционный военный трибунал Республики в судебном заседании 11–14 августа, рассмотрев это дело, приговорил — начальника Особого отделения Васильева, к[оманди]ра роты Войлошникова, дежурного на станции Вязьма Халдеева, за позорное, малодушное бегство за город во время пожара, дежурного по караулам Соловьева — за недостаточную бдительность охраны базвоенгородка, следствием чего явилась возможность поджога его злоумышленниками, и непринятие никаких мер к установлению связи с отдельными караулами, в целях использования этих людей для ликвидации пожара, командира роты Беляева — за небрежную подготовку и проверку надежности посылаемых красноармейцев в караул, особенно в артбазу, вследствие чего создалась возможность поджога, и за неисполнение приказания начальника гарнизона об отправлении на склад взрывчатых веществ, вверенных ему людей для защиты складов со стороны артбазы пожара; караульных начальников и разводящих… — за самовольное оставление своих караулов, снятие часовых с постов и непринятие никаких мер к ликвидации пожара и спасению военного имущества от уничтожения, красноармейца батальона Захарова — расстрелять. […] Приговор о расстреле приведен в исполнение.

В последние дни напряженной борьбы Советской России с панской Польшей коварный шляхтич, неся в открытой борьбе поражения (в это время Красная армия наступала. — С. В.), старается всеми средствами ослаблять нашу военную мощь, внося смуту и разложение в ряды Красной армии, поджигая военные склады и лишая тем самым армию необходимого вооружения, обмундирования и снаряжения, — польские шпионы, предатели и проходимцы, опираясь на поддержку русских белогвардейцев и пользуясь нашим разгильдяйством и небрежностью, снова взялись за организацию поджогов и взрывов. […] Но горе всем тем, кто своим действием, небрежностью, попустительством помогает хищникам международного капитализма, дезорганизует тыл и лишает доблестную Красную армию в момент борьбы необходимого снаряжения, обмундирования и продовольствия — беспощадная кара и жестокая расправа ожидает их.