Описание Отечественной войны в 1812 году - Александр Михайловский-Данилевский

Государь не ограничился исполнением просьбы Князя Кутузова, обращавшего Монаршее воззрение только на губернии Московскую и Калужскую, и не хотел медлить излиянием Своих чувствований всем сословиям за беспримерное единодушие в священном деле защиты Отечества. Ноября 3-го, в первый день Красненских сражений, издан был следующий благодарственный Манифест Русскому народу: «Всему свету известно, каким образом неприятель вступил в пределы Нашей Империи. Никакие приемлемые Нами меры к точному соблюдению мирных с ним постановлений, ниже прилагаемое во всякое время старание всевозможным образом избегать от кровопролитной и разорительной войны, не могли остановить его упорного и ничем не преклонного намерения. С мирными в устах обещаниями не переставал он помышлять о брани. Наконец, приготовя сильное воинство и приумножа Австрийскими, Прусскими, Саксонскими, Баварскими, Вюртембергскими, Вестфальскими, Италиянскими, Испанскими, Португальскими и Польскими полками, угрозами в страхом приневоленными, со всеми сими многочисленными силами и множеством орудий двинулся он внутрь земли Нашей. Убийства, пожары и опустошения следовали по стопам его. Разграбленные имущества, сожженные города и селы, пылающая Москва, подорванный Кремль, поруганные храмы и алтари Господни, словом: все неслыханные доселе неистовства и лютости, открыли напоследок то самое в делах, что в глубине мыслей его долгое время таилось. Могущественное, изобильное и благополучное Царство Российское рождало всегда в сердце врага страх и зависть. Обладание целым светом не могло его успокоить, доколе Россия будет процветать и благоденствовать. Исполнен сей боязнью и глубокой ненавистью к ней, вращал, изобретал, устроял он в уме своем все коварные средства, которыми бы мог нанести силам ее страшный удар, богатству ее всеконечное разорение, изобилию ее повсеместное опустошение. Даже хитрыми и ложными обольщениями мнил потрясть верность к Престолу, поруганием же святыни и храмов Божьих поколебать Веру и нравы народные заразить буйством и злочестием. На сих надеждах основал он пагубные свои замыслы и с ними, наподобие тлетворной и смертоносной бури, понесся в грудь России. Весь свет обратил глаза на страждущее наше Отечество и с унылым духом чаял в заревах Москвы видеть последний день свободы своей и независимости. Но велик и силен Бог правды! Недолго продолжалось торжество врага. Вскоре, стесненный со всех сторон храбрыми Нашими войсками и ополчениями, почувствовал он, что далеко дерзкие стопы свои простер и что ни грозными силами своими, ни хитрыми соблазнами, ни ужасами злодейств мужественных и верных Россиян устрашить и от погибели своей избавиться не может. После всех тщетных покушений, видя многочисленные войска свои повсюду побитые и сокрушенные, с малыми остатками оных ищет личного спасения своего в быстроте стоп своих: бежит от Москвы, с таким унижением и страхом, с каким тщеславием и гордостью приближался к ней; бежит, оставляя пушки, бросая обозы, подрывая снаряды свои и предавая в жертву все то, что за скорыми пятами его последовать не успевает. Тысячи бегущих ежедневно валятся и погибают. Так праведный гнев Божий карает поругателей святыни Его! Внимая с отеческим чадолюбием и радостным сердцем сим великим и знаменитым подвигам любезных Наших верноподданных, в начале приносим Мы теплое и усердное благодарение Источнику и Подателю всех отрад Всемогущему Богу. Потом торжественно, от лица всего Отечества, изъявляем признательность и благодарность Нашу всем Нашим верноподданным, яко истинным сынам России. Всеобщим их рвением и усердием доведены неприятельские силы до крайнего истощения и, главною частью, или истреблены, или в полон взяты. Все единодушно в том содействовали. Храбрые войска Наши везде поражали и низлагали врага. Знаменитое дворянство не пощадило ничего к умножению Государственных сил. Почтенное купечество ознаменовало себя всякого рода пожертвованиями. Верный народ, мещанство и крестьяне, показали такие опыты верности и любви к Отечеству, какие одному только Русскому народу свойственны. Они, вступая охотно и добровольно в ополчения, в самом скором времени собранные, явили в себе мужество и крепость приученных к браням воинов. Твердая грудь их и смелая рука с такою же неустрашимостью расторгали полки неприятелей, с какой, за несколько перед тем недель, раздирали плугом поля. Таковыми наипаче оказали себя под Полоцком и в других местах Санкт-Петербургская и Новгородская дружины, отправленные в подкрепление войск, вверенных Графу Витгенштейну. Сверх того, из донесений Главнокомандующего и других Генералов с сердечным удовольствием видели Мы, что во многих губерниях, а особливо в Московской и Калужской, поселяне сами собой ополчались, избирали из себя предводителей и не только никакими прельщениями врагов не были уловлены, но с мученической твердостью претерпевали все наносимые им удары. Часто приставали они к посылаемым отрядам вашим и помогали им делать поиски и нападения. Многие селения скрывали в леса семейства свои и малолетных детей, а сами вооружались и, поклявшись пред Святым Евангелием не выдавать друг друга, с невероятным мужеством оборонялись и нападали на появляющегося неприятеля, так что многие тысячи оного истреблены и взяты в плен крестьянами и даже руками женщин, будучи жизнью своей обязаны человеколюбию тех, которых они приходили жечь и грабить. Толь великий дух и непоколебамая твердость всего народа приносят ему незабвенную славу, достойную сохраниться в памяти потомков. При таковых доблестях его, Мы, вместе с Православной Церковью и Святейшим Синодом и духовенством призывая на помощь Бога, несомненно надеемся, что если неукротимый враг наш и поругатель Святыни не погибнет совершенно от руки России, то, по крайней мере, по глубоким ранам и текущей крови своей почувствует силу ее могущества. Между тем почитаем за долг и обязанность сим Нашим всенародным объявлением изъявить перед целым светом благодарность Нашу, отдать должную справедливость храброму, верному и благочестивому народу Российскому».

Манифест был читан в церквах. Уже по всей России разнеслась молва о бегстве неприятелей. Редкий день не привозили в Петербург от Кутузова донесений о поражениях Наполеона на пути из Тарутина к Днепру. Утешали Государство также донесения Графа Витгенштейна, постоянно действовавшего с блистательным успехом и решительно. Князь Кутузов приказывал курьерам, если они съедутся на дороге, не прибывать вместе в Петербург, но въезжать в столицу один за другим, говоря: «Пусть добрые вести приходят не вдруг, а поодиночке». Как во дни испытания и скорби все стремились во храм Божий, так и теперь общее, первое движение всех Русских было в излиянии благоговейной признательности Всевышнему. И в городах и в селах служили благодарственные молебны. Из дальних мест, например из Петербурга, пошли пешком в Киев, исполняя данный при нашествии неприятеля обет: поклониться Киевской святыне при изгнании врагов. В то время, в начале Ноября, неизъяснимая радость окрыляла Россию от одного конца до другого; только и слышны были взаимные поздравления с торжеством Отечества. Вскоре после обнародования благодарственного Манифеста получены были донесения о Красненских победах и марше Князя Кутузова к Днепру. Император двинул вперед большую часть резервов, которые, восприяв начало в Июне, уже успели получить порядочное образование. Князю Лобанову-Ростовскому велено было перейти с 67 батальонами из Арзамаса в Орел; Кологривову с 94 эскадронами из Мурома в Новгород-Северский; 10 000-ному артиллерийскому резерву из Нижнего Новгорода и Тамбова в Брянск и из Костромы в Великие Луки; двум волонтерным казачьим полкам из Петербурга в Ригу. Всем начальникам резервов поставил Государь на вид: и самый переход батальонов, эскадронов и артиллерийских рот из старых квартир на новые употреблять в пользу, обучая людей во время марша. Тогда же было приказано Графу Толстому, с 46 000 ополчения 3-го округа, усиленного Тульским и Рязанским земским войском 16 полками иррегулярной конницы и артиллерией, сформированной из орудий, вывезенных из Москвы при нашествии неприятелей, выступить из Приволжских губерний через Орел и Глухов и расположиться в Малороссии. Там ополчение долженствовало составить резервную обсервационную армию, для подкрепления Князя Кутузова или прикрытия Малороссии, Подолии и Волыни от какого-либо неприятельского покушения^[541]. Ярославское и Тверское земское войско получило от Государя повеление идти к Белому и занять Витебскую губернию и северную часть Смоленской, где находилось большое число бродивших шайками неприятельских беглецов. После сих назначений остались в непосредственном распоряжении Князя Кутузова четыре ополчения: Владимирское, Смоленское, Московское и Калужское. Владимирское содержало гарнизон в Москве; Смоленское расположилось в своей губернии для водворения порядка; Московское, кроме трех, бывших при армии полков, расставлено по дорогам для отправления полицейских обязанностей, сопровождения пленных и транспортов; Калужское с тою же целью заняло Мстиславль, Рославль и очищенные от неприятеля уезды Могилевской губернии.