Русская Америка. Слава и боль русской истории - Сергей Кремлев

Не так ли?

ВЕРНЁМСЯ к трёхтомнику 1999 года «История Русской Америки»… На суперобложке первого тома были помещены красивые слова о «мужественных русских людях», о том, что Русская Америка была «неотъемлемой частью Отечества»… Но в аннотации к тому сообщалось следующее: «Авторы стремятся преодолеть стереотипы и клише, распространённые в советской историографии, относительно «прогрессивности» русской колонизации. Они также пытаются не игнорировать «индейский фактор» и не преувеличивать масштабы внешней «угрозы» владениям России».

Здесь что ни слово, то — готовый вопрос, начиная с «преодоления клише». Ведь эти клише и стереотипы если кто и создавал, так сами же авторы издания 1999 года — сплошь бывшие советские специалисты по Русской Америке во главе с Н.Н. Болховитиновым. И что же получалось — до 1991 года они эти клише создавали, а теперь сами же их намеревались «преодолевать»?

И угрозы российским владениям со стороны янки, выходит, не было? Так зачем тогда Русскую Америку с рук сбывали? Числилась бы за Россией, и числилась. На острове Кергелен французы десятилетиями нос не показывали, а он остаётся по сей день за Францией. И сейчас ей пригождается.

Суть же «индейского фактора» хорошо выразил даже не историк, а автор «индейских» романов немец Карл Май, который вложил в уста своего благородного героя Оулда Шеттерхэнда слова: «Я уже давно убедился, что именно белые подстрекают индейцев на грабежи и убийства». Русские же историки тем более были обязаны рассматривать конфликты РАК с индейцами-тлинкитами и т. д. прежде всего в свете подстрекательств и провокаций англосаксов.

Или — ещё одно… В аннотации на суперобложке третьего тома авторы в русле мыслей и чувств собеседника Пушкина в 1833 году — секретаря английского посольства Блая, а также и в духе Нессельроде рассуждали о «континентальном»-де будущем России и гордо сообщали, что Россия первой из европейских держав отказалась от своих «заморских владений». Как будто Аляска, Алеуты, архипелаг Александра и острова Тихого океана были для России тем же, чем для Англии — Гонконг или для Бельгии — бельгийское Конго…

При этом на том же третьем «супере» продажа Русской Америки объяснялась «трудностью защиты далёких американских владений», что плохо согласовывалось с тезисом первого «супера» о «преувеличении масштабов внешней угрозы». Если не было угрозы, так в чём трудность защиты?

А ведь были времена, когда серьёзность угрозы признавал и сам Н.Н. Болховитинов — тогда ещё член-корреспондент АН СССР. В своей статье «Как продали Аляску», опубликованной в журнале МИД СССР «Международная жизнь» в июле 1988 года и ставшей зародышем монографии 1990 года, он заявлял:

«Гораздо большее значение при решении судьбы Аляски имела внешняя угроза, и в первую очередь экспансия Соединённых Штатов. Правда, внешняя угроза русским владениям в Северной Америке существовала на протяжении многих лет. Особенно острой она была в годы Крымской войны со стороны Англии, а также со стороны США, позиции которых на тихоокеанском севере всё более укреплялись (исключительно потому, что Россия добровольно и безвольно свои позиции там сдавала. — С.К.)…»

Так был «мальчик» в «капусте», Николай Николаевич, или — нет?

Увы, концептуальная суть «русско-американского» трёхтомника 1999 года полностью соответствовала духу суперобложек. Все три тома содержали множество точных фактов и данных при абсолютно некорректных из них выводах, противоречащих сообщённым (и уж, тем более — не сообщённым) фактам.

Особенно грустное впечатление оставлял последний раздел третьего тома «Вместо заключения», принадлежащий перу единолично академика Болховитинова. Много удивительного было там… И — сожаление по поводу того, что Государственная дума РФ не ратифицировала горбачёвский подарок янки 1990 года ещё от имени СССР в виде «соглашения» о «срединной линии» в дальневосточных морях, отдающего Америке пятьдесят пять тысяч квадратных километров шельфа в Беринговом море… И — внушение читателям мыслей о якобы неотвратимости и закономерности утраты Россией не только давно утраченной Русской Америки, но даже русских Курил, и даже чуть ли не острова Врангеля в Северном Ледовитом океане…

Из весело зеленеющей «капусты» выглядывал и болховитиновский «мальчик»-тезис о якобы необходимости ратификации «Договора ОСВ-2»… В желании «подсюсюкнуть» Дяде Сэму академик спутал дискриминирующий Россию «ельцинский» «договор» 1993 года СНВ-2 с равноправным Договором 1979 года ОСВ-2 между СССР и США об ограничении стратегических наступательных вооружений, выполнение которого сорвали сами янки. Академик РАН Болховитинов выступил в поддержку СНВ-2 (а не «ОСВ-2», как он ошибочно указал) в 1999 году, когда русские патриоты боролись против этого проамериканского «договора», в одностороннем порядке лишавшего Россию материальной основы ядерного сдерживания — межконтинентальных баллистических ракет (МБР) с «кассетными» головными частями.

Впрочем, стоило ли удивляться всему этому, если уже с горбачёвских времён американисты-академисты типа Болховитинова «благородно» негодовали — какая там «нечистая аляскинская сделка»! Какое «предательство национальных интересов»! Денег-де у России не было и сил не было на удержание Русской Америки. Спасибо, мол, американскому сенату за то, что он еле-еле согласился хоть что-то России заплатить. А то ведь могли бы янки и просто забрать у России её международным правом и теми же Соединёнными Штатами признанные государственные территории. А так всё получилось ладненько — упрочили союз России и США, устранили причины для возможных конфликтов.

Даром что в советские времена сам же Болховитинов приводил мнение капитан-лейтенанта Павла Головина, который, уже став капитаном 2-го ранга, 20 октября 1861 года предупреждал Россию: «Что касается до упрочения дружественных отношений России с Соединёнными Штатами, то можно сказать положительно, что сочувствие к нам американцев будет проявляться до тех пор, пока оно их ни к чему не обязывает или пока это для них выгодно».

Сопоставляя сегодня всё, что было сказано одними и теми же историками по теме Русской Америки до 1991 года и после 1991 года, невольно приходишь к выводу о весьма вероятном сговоре и заговоре советских американистов, готовящихся переквалифицироваться в антисоветских «российских» проамериканистов, попирающих историческую истину, зато успешно реализующих меркантильный интерес.

ВОЗВРАЩАЯСЬ же в XIX век — в годы сразу после продажи Русской Америки, скажу — какая там к чёрту нехватка средств, которой объясняли продажу! Через десять лет после этой продажи император Александр II со своей сановной компанией полез на Балканы — освобождать оружием «братьев-славян» и залезать во внешние долги уже не по уши, а по маковку.

Правда, современный биограф Александра II — Хайнц-Дитрих Лёве утверждает, что царь считал-де панславизм «угрозой для России и монархического принципа» и лишь «позволил (?? — С.К.) этому течению втянуть себя в войну против Турции». Помрачение российских общественных мозгов тогда в очередной раз действительно имело место. Витийствовал Славянский благотворительный комитет, писатель Фёдор Достоевский призывал: «Обнажим, если надо, меч во имя угнетённых и несчастных, хотя даже и в ущерб текущей собственной выгоде…» Но идейно маразмировать разрешено лишь интеллигентам и литераторам, а адекватный государственный лидер обязан иметь при горячем сердце холодный ум и чистые руки. Царь же Александр II никогда не имел ни первого, ни второго, ни третьего…