Исповедь «святой грешницы». Любовный дневник эпохи Возрождения - Лукреция Борджиа

Мне кажется, Санча должна бы использовать мускусное масло целыми склянками, но она предпочитала вместо масла мужчин. Более ненасытной женщины я не видела, хотя мое суждение может быть несправедливым, поскольку мне вообще не доводилось секретничать об этом со многими женщинами, несмотря на то, что меня саму считали очень распутной.

Санча красива особенной красотой, черные локоны вместе с синими глазами не могут оставить равнодушными, но мне кажется, что главная сила красавицы в ее взгляде. Он настоящий женский, зовущий. Так сказал Чезаре, и в данном случае я ему верю.

Ваше Преосвященство не мог видеть супругу нашего Джоффре, они приехали в Рим в Ваше отсутствие. Не думаю, что Вам много рассказывали о ней, разве только в связи с ее замужеством. Санча веселая, красивая, образованная молодая женщина. В отличие от Джулии, Санча училась не только танцевать и кокетничать, неаполитанский двор славится своим покровительством искусствам и наукам. Даже при сумасшедшем короле Ферранте там знали толк в поэзии и музыке, приглашали философов и просто умных людей. Супруга моего свекра донна Элеонора была дочерью этого сумасшедшего, мой муж и его сестра Изабелла Мантуанская, так кичащаяся своей образованностью, его внуки.

Донна Элеонора действительно заботилась об образовании своих детей, вынеся из Неаполя убежденность в его необходимости, но, полагаю, король Фердинанд к этому не имел никакого отношения. Д’Эсте считали возможным держать своих детей при дворе сумасшедшего короля, ведь и сам Эрколе, и Альфонсо воспитывались в Неаполе.

В неаполитанских принцессах есть что-то особенное, следует это признать. Они энергичны и способны добиваться своего.

Первой из них, с кем я познакомилась, оказалась Санча. Она побочная дочь короля Альфонсо I, как и мой второй супруг Альфонсо Арагонский. Смешно называть королями и Альфонсо I, и его сына Фердинанда II, просидевших на троне по году. Надеюсь, король Федериго окажется более удачливым, чем его брат и племянник.

Санча рассказывала о нравах, царивших при дворе еще при короле Фердинанде I. Ферранте кроме своих причуд с мумиями врагов увлекался много чем, но Санчу интересовали только амурные дела, причем король держал в строгости своих дочерей, но позволял абсолютно все сыновьям. Отец Санчи и моего мужа имел множество внебрачных детей, но признал только этих двоих. Он удался в папочку, насиловал любую понравившуюся ему женщину или девушку, не обращая внимания на то, замужем ли мадонна. Говорят, при одном приближении сына Ферранте молодые женщины прятались, как мыши, завидев кота.

Возражать никто не смел, любые несогласные становились либо мумиями во дворце короля Ферранте, либо просто трупами, причем даже если признавали свою ошибку и молили о прощении. Прощеные тоже должны быть казнены – таков принцип короля Ферранте и его сына и наследника Альфонсо I. Санчу восхищал такой принцип деда, она считала, что именно его железная рука удерживала Неаполитанское королевство.

Ваше Преосвященство, Вы помните, что папа Ипполит отлучил обоих – отца и сына – от Церкви. Отлучил за дело, Санча рассказывала, что во дворце короля Ферранте никогда не соблюдался пост (король считал его глупой выдумкой толстобрюхих священников), они с сыном никогда не причащались и не исповедовались. Но отлучение ничуть не сказалось на этих чудовищах.

В нраве короля Ферранте удивительным образом сочетались жестокость, безнравственность, распутство и любовь к наукам и искусству. При множестве пороков он был образован и покровительствовал поэтам. У его наследника не было и того, пороки были, а вот все остальное нет. Тем тяжелей мне кажется судьба супруги Альфонсо I Ипполиты Марии Сфорца. Об этой женщине я слышала только хорошее, многие рассказывали о ее мягком нраве, образованности, талантах, покровительстве поэтам, любви к книгам.

Санча, слыша такие заверения, только фыркала, мол, что ей еще оставалось, как не читать, если муж ею не интересовался! Примером интереса своего отца Санча считала свою мать, родившую их с Альфонсо-младшим. Санчу и ее брата (моего второго мужа) обучали лучшие наставники неаполитанского двора. Моя золовка могла бы блистать в любом обществе, а блистала лишь в обществе моих братьев.

У Санчи Арагонской нелегкая судьба: выдать горячую живую девушку за мальчика моложе ее и с совсем иным нравом (Джоффре спокоен и добродушен) не значило ли толкнуть ее на путь измены мужу-мальчику? А привезти в Рим в объятия моих старших братьев еще и означало столкнуть между собой всех троих.

Ходили слухи о моей любовной связи с моими братьями. Молва просто перепутала меня с Санчей! Вот кого совершенно не беспокоили муки совести или стыдливость. Санча очень красивая, она легка в общении, незлобива и умеет за себя постоять. Если бы их с Джоффре поселить в поместье, хотя на время лишив Санчу возможности изменять мужу, из них получилась бы прекрасная пара. Но они жили в Неаполе, где Джоффре выглядел и был скорее пажом, чем мужем, а потом в Риме, где красавица Санча привлекла внимание двух моих старших братьев.

Сначала мне очень нравилось их соперничество и умение Санчи ловко все обустраивать. Хуан и Чезаре знали о ее связи с обоими, даже делали вид, что соревнуются, но, думаю, им была безразлична ее неверность. Чезаре однажды сказал, что доступных женщин не ревнуют.

Санча поведала мне много женских хитростей, которые, правда, не пригодились. Мы стали подругами; после надменной Джулии Фарнезе, считающей меня глупой, Санча казалась настоящим ангелом. Она учила меня легко относиться к близости с мужчиной, ведь если Господь сотворил Еву, значит, это не зря?

Она могла станцевать прямо на столе, а увидев вошедшего в комнату Чезаре, не только не смутиться своих задранных выше колен юбок, но и поднять их еще выше, попросив его помочь спуститься на пол. Чезаре тоже смутить трудно, он подхватил Санчу на руки и унес в спальню, откуда она вышла нескоро и весьма растрепанной.

Мне Санча заявила, что братья дополняют друг друга, и она мечтает свести их в постели обоих. Я ужаснулась не самого предположения, что она может ласкать сразу двоих, а стычки Чезаре и Хуана. Санча согласилась: «Да, это опасно. Это единственное, что останавливает меня».

Однажды я поинтересовалась у подруги, не жаль ли ей своего мужа. Разве Джоффре заслужил, чтобы его вот так унижали? Неожиданно она согласилась: «Заслужил».

– Чем?! Он бьет тебя? Неверен? Чем нехорош Джоффре?

И получила в ответ неожиданный урок. Санча фыркнула:

– Знаешь, что сделали бы на его месте Хуан или Чезаре?

– Убили бы тебя!

– Вот именно. Или хотя бы избили. А Джоффре молчит и терпит унижение. И будет терпеть, потому что не изменять мужу, который спокойно носит рога, невозможно хотя бы из чувства противоречия.

Я ужаснулась и подумала, что меньше всего хочу такой брак, как у Санчи и Джоффре. Я дружила с Санчей, но жалела своего младшего брата, он не виноват, что его женили на столь горячей штучке, как Санча.

Санча не считала грехом плотскую любовь и предавалась ей так часто, как удавалось.