Тайный идеал тамплиеров - Делия Стейнберг Гусман

Фото репродукции

Кроме того, у них существовали обычаи, позволявшие им в открытую проявлять милосердие, осуществлять благотворительность: они подбирали больных, лечили тех, кому нужна была медицинская помощь, поддерживали тех, кто в этом нуждался. Согласно обычаю, каждый раз, когда двое тамплиеров садились за стол (а ели они по двое, за исключением Великого магистра и, возможно, рыцарей), оставшейся с их трапезы еды должно было хватить на то, чтобы накормить одного бедняка, и так было всегда. На протяжении двухсот лет в разгар Средневековья, когда люди боялись голода больше, чем чего бы то ни было, там, где были тамплиеры, не знали, что такое голод.

Так что тамплиеры взяли на себя в этом аспекте роль настоящих избавителей, если можно так выразиться. Развивая сельское хозяйство, они старались избавить людей от голода и от рабства, которое часто влечет за собой голод. Рабства не только в физическом смысле, но и морального рабства, которое часто возникает из страха перед голодом. Они старались дать больше свободы всем путешественникам, освобождая их от дорожных пошлин, которые взимали с них разные владетельные синьоры. Мы хорошо знаем, что в Средние века путешественникам приходилось платить пошлины за проезд по дороге или по мосту, а тамплиеры никаких денег за проезд не брали, через их земли можно было ехать свободно. Тамплиеры освобождали путешественников от воров и разбойников на дорогах. Ремесленников они освобождали от рабской зависимости, давая им приют, позволяя совершенствовать свои знания, мудрость, навыки. И после этого уже никто не мог отнять у мастеров то, что они приобретали, не мог уничтожить плоды их труда. Когда это зависело от них, тамплиеры давали свободу и своим слугам, а когда из-за определенных местных обычаев не могли сделать этого, то обращались с ними настолько хорошо, что, как говорили современники, если бы тамплиеры захотели вдруг дать своим слугам оружие, ни один из них не обернул бы его против своих хозяев. Это означает, что в случае необходимости орден мог бы рассчитывать на куда большее число людей.

И мы снова возвращаемся к тому же вопросу: почему этот орден, который начинал с позиции принципиальной бедности, в котором никто ничего не имел для себя лично, тем не менее нуждался в достаточно солидных средствах, чтобы двигаться вперед и развивать свое дело, причем давал это понять с самого первого момента?

Надо отдавать себе отчет в том, что в противном случае, если бы не было этой внутренней бедности, если бы орден давал привилегии, если бы он давал возможность обогащаться, результат был бы совершенно иным. С самого начала святой Бернар старался предельно ясно дать понять: орден должен быть сильным, могущественным, но его члены не могут извлекать из него выгоду.

И что в результате? В результате те, кто вступал в орден под воздействием религиозного чувства, должны были становиться действительно Божьими людьми, а те, кто вступали в орден влекомые воинским пылом, должны были становиться идеальными рыцарями, потому что ничего иного им не оставалось. Не могли они обогатиться, не могли получить никакой выгоды, никаких почестей… Они должны были обрести свой собственный способ бытия.

Кое-кто говорит, что все это богатство копилось потому, что тамплиеры, будучи представленными во многих провинциях, в разных странах, нуждались в чрезвычайно разветвленной сети осведомителей, чуть ли не шпионов, которые им докладывали, что происходит во всех этих землях, и им нужно было платить. Но мы не думаем, что у тех, кто столь глубоко проник в умы людей, была необходимость иметь целую армию шпионов, чтобы всеми править.

Другие говорят – и, возможно, в этом есть доля истины, – что тамплиеры нуждались в этих богатствах потому, что предвидели в не столь отдаленном будущем создание великой универсальной империи, о которой мечтали. Они знали, что, когда этот момент придет, им нужно будет всеми своими духовными и физическими силами поддержать тех людей, что будут готовы управлять, что будут готовы осуществить мечту об универсальном мире, о цивилизации, о развитии и процветании.

Сцена причащения рыцаря ордена Храма

Фрагмент внутренней части западного фасада собора в Реймсе.

XII в. Франция

Вернемся к критикам, ведь есть те, кто говорит, что тамплиеры собирали все эти сокровища, чтобы осуществить свои тайные дьявольские цели – добиться падения всех иерархий и разрушить иерархию церковную. Но в таком случае поддержка церкви, которой с самого начала пользовались тамплиеры, совершенно необъяснима, а если они стремились обрушить монархии, то как же тогда следует понимать тех королей, которые хотели целые народы отдать в распоряжение тамплиеров?

Да, тамплиеры действительно хотели очистить систему дворянства, церковную систему, хотели избавить ее от злоупотреблений, от пороков. Да, они не раз заявляли, что выборная система лучше, чем система наследования, и что они мечтают об одной великой универсальной империи, в которой постепенно исчезнут столкновения и личные конфликты. Но это совершенно не говорит о том, что у них были дьявольские цели, а свидетельствует совсем об обратном.

Иногда кем-то овладевает соблазн представить, что было бы, если бы тамплиеры не исчезли так скоро. Возможно, это очередная утопия, каких было много, но почему бы нам иногда не помечтать о некоторых утопиях, которые нам не удалось увидеть осуществленными ?

Что ж, если бы существовало общество, где эти рыцари-тамплиеры обладали бы властью и огромными финансовыми средствами, но при этом не использовали их в личных целях, где заботились бы о должном развитии всех людей, где почитали бы справедливость ради всеобщего спокойствия… А если бы мы пошли еще чуточку дальше, то могли бы представить группу монахов, или посвященных, как некоторые их называли, которые постарались бы вновь объяснить великие мистерии, вновь привести человека ко встрече с его бессмертной душой, с его духовной судьбой, и которые смогли бы создать такое искусство, что помогло бы осуществить эту эволюцию не только через посредство субъективных символов, но и через камни, надежно уложенные один на другой.

Видение Иоанном Евангелистом Небесного Иерусалима

Гобелен. Фрагмент. XIV в. Франция. Фото репродукции