Жрецы и жертвы холокоста. История вопроса - Станислав Куняев

«Я, Симха Перельмутер, сошёл в земной ад в полосатом тряпье нацистского покроя! Я прошёл весь скорбный путь Симхи… Люди, люди, значит, не кончился Холокост…» «Но разве за это убивают?»

Перельмутер-Садовский, видимо, забыл, что в XX веке люди убивали друг друга за всё. Русских убивали на рубеже 80—90-х годов в городе Грозном за то, что они не убегают, не бросают свои дома, за то, что в итоге они — русские. Если вы скажете, что за депортацию 1944 года, я отвечу: русские женщины, которых насиловали в 90-м году басаевские и радуевские головорезы, не выселяли их отцов и матерей в Казахстан в 1944 году. Палестинцы убивают евреев за то, что евреи вырезали население арабских деревень, разрушили их дома и отобрали землю за то, что они оккупанты. Евреи убивают палестинцев за то, что те живут на земле, которую Иегова обещал («земля обетованная») в незапамятные времена евреям и за то, что палестинцы обстреливают ракетами «их поселения», построенные на земле «обетованной».

Американские школьники и студенты расстреливают своих товарищей лишь потому, что в гражданском обществе Америки так принято удовлетворять свои комплексы.

Потерявшие работу американцы, расстреливают своих удачливых сослуживцев, мстя за свою «неконкурентоспособность», за безразличие общества к их судьбе.

Мусульмане убивают «жёлтых» европейских журналистов за оскорбление их пророка.

Американские солдаты убивают иракцев и афганцев от страха, что те могут выстрелить первыми.

Одни иракцы убивают других, своих коллаборационистов за сотрудничество с оккупантами.

Вояки НАТО убивали сербов за то, что те не сразу подняли руки и не сдались мировому правительству.

Русские скинхеды убивают таджиков за то, что те продают в России наркотическую отраву.

Кондопогские русские восстали против чеченцев за то, что гости изуродовали своей хищной волей жизнь тихого городка.

В этом мире всех убивают за всё. А не только евреев за то, что они евреи. И не стоит впадать в истерику с тремя восклицательными знаками: «Но за это не убивают!!!» Убивают за всё.

Во многих «холокостных» книгах их авторы пытаются «реконструировать» историю, создавая в своём воспалённом воображении «художественные картины» описываемых событий. Вот, к примеру, какую сцену во время разговора Сталина с Лаврентием Берия о «деле врачей» сочинил генерал-полковник Д. Волкогонов в книге «Триумф и трагедия»:

«В тот последний вечер Сталин два-три раза (какая документальная точность! — Ст. К.) интересовался ходом следствия. Наконец спросил ещё раз чрезмерно услужливого в последнее время Берию:

— А как Виноградов?

— Этот профессор кроме своей неблагонадёжности имеет длинный язык. У себя в клинике стал делиться с одним врачом, что-де у товарища Сталина уже было несколько опасных гипертонических приступов…

— Ладно, — оборвал Сталин. — (Пишет Волкогонов так, как будто сам сидел под столом, прослушивая и записывая эти разговоры! — Ст. К.) — Что вы думаете делать дальше? Врачи сознались? Игнатьеву скажите: если не добьётся полного признания врачей, то мы его укоротим на величину головы…

— Сознаются. С помощью Тимашук, других патриотов завершает расследование и будем просить Вас разрешить провести публичный процесс…

— Готовьте, — бросил Сталин и перешёл к другим делам». («Триумф и трагедия», Книга II, часть 2, стр. 192, 1989 г. Книга была издана в АПН тиражом в 300 тысяч экземпляров).

С той поры прошло 20 лет, но «художественные» домыслы в нашей историографии окончательно стали играть роль «документов». Вот отрывок из книги «Отрицание отрицания, или Битва под Аушвицем» М. 2008 год. Авторы и составители П. Полян и А. Кох.

Вот как Павел Полян «реконструирует» разговор в эпоху Холокоста палача и жертвы средствами «художественной изобразительности»:

«А ты, чернявый, кто будешь? Политрук? Еврей? Ну, скажи «кукуруза», ну, покажи нам свой хер! Нет, вроде не жид. Но ведь похож, ну до чего похож! А, может, всё-таки жид? А вот Мыколу спрошу: он-то местный, он-то ваших знает, отличает, чует! Видишь, он кивает — жид, значит… — Сгинь в расход!» — Тут даже Симхе Перельмутеру далеко до такой экспрессии!

Да, тяжело читать садо-мазохистские стенания зомбированных людей, загнанных в зловещий театр Холокоста его пастухами и жрецами, его надсмотрщиками и режиссёрами. Может быть, Симху Садовского надо отправить на излечение к Асмолову? Но лечится ли садо-мазохизм? Помню, как в 1990-м году академик Гольданский, телешоумен Владимир Молчанов (то ли маленький жрец Холокоста, то ли обычный шабесгой), главный редактор «Огонька» Виталий Коротич и прочие небескорыстные кликуши с упоением запугивали еврейских обывателей воплями о том, что 5-го мая в России должны произойти погромы, организованные могучей нацистской организацией «Память». Помню текст из «Литературной газеты» тех дней: «Звонят читатели: — извините, погромы будут в Москве и Ленинграде или в Киеве тоже? Подскажите, куда вывезти семью?» («ЛГ», 1990 г. № 6, 2-я полоса)^[5]. Обратим внимание, как деловито спрашивают, как будто просят совета куда, на какой черноморский курорт вывезти детей от наступающей майской жары. Вот это и есть управление обществом при помощи СМИ… Очень точно об этой политтехнологии рассказал Исраэль Шамир в статье «Иерусалимский синдром»:

«В послевоенные годы сионисты не останавливались ни перед чем для достижения своей цели и не щадили «свой народ». Это проявилось в организации массовой волны эмиграции из Ирака, подробно описанной известным израильским журналистом Томом Сегевом в книге «1949? а до этого — ближневосточным корреспондентом английской газеты «Гардиан» Дэвидом Херстом в книге «Ружьё и оливковая ветвь» (Фабер и Фабер, 1977).

Массовая иммиграция евреев из Ирака была спровоцирована тремя взрывами в синагогах Багдада. Со временем выяснилось, что взрывы были произведены агентами израильской разведки. Другим мощным фактором были беспрерывные сообщения в американской просионистской прессе о «близящихся погромах» в Ираке (как это напоминает разговоры о неминуемых погромах в России в 1990 году!). Сассон Кадури, главный раввин Ирака, писал в своих мемуарах: «К середине 1949 года пропагандистская война в Америке началась не на шутку. Американские доллары должны были спасти иракских евреев — вне зависимости от того, нуждались ли они в спасении. Каждый день были погромы — на страницах «Нью-Йорк таймс», в корреспонденциях из Тель-Авива. Почему никто не спрашивал нас?.. В Ираке стали появляться сионистские агенты, пользовавшиеся общим напряжением в стране и сулившие золотые горы евреям. Начались требования разрешить массовую эмиграцию, стали обвинять иракское правительство в том, что оно преследует евреев».