Спецслужбы СССР в тайной войне - Владимир Семичастный

Уголь брали везде, где могли. Копали примитивные шахты, вспомнив, что когда-то местная промышленность добывала так бытовой уголь для продажи. Шахтенки эти мы называли «мышеловками».

Были объявлены так называемые дни повышенной добычи — ДПД. В шахты-«мышеловки» спускался стар и млад, а тем временем на поверхности старушки накрывали сбитые из досок столы в ожидании «добытчиков».

Шахтеры вылезали из «мышеловок» грязные, мылись кое-как, так как никаких душевых и бань тогда еще не было — все разрушено, и садились за столы. Тут и самогон появлялся, но на это закрывали глаза: ДПД выручали. Правда, ДПД проводили не часто, два-три раза в месяц, чтобы не изматывать население, да и с продуктами питания для подкармливания «добытчиков» было туговато.

Возрождению «Всесоюзной кочегарки» помогали 29 республиканских и областных комсомольских организаций страны. Помощь предоставлялась рабочей силой, оборудованием, инструментами, стройматериалами. Развернулось стахановское движение.

Например, над шахтами треста «Сталин-уголь» шефствовали комсомольцы Москвы. На средства, заработанные во внеурочное время, москвичи приобретали стройматериалы и направляли в Донбасс для восстановления предприятий, жилищ, курортно-просветительных учреждений.

Появились комсомольские стройки, комсомольские бригады, молодежно-комсомольские смены. Поскольку молодых ребят не хватало, был брошен клич: «Девушки — в забой!» Одними из первых спустились в угольные шахты Мария Гришутина и Нина Кузьменко.

В течение двух лет в условиях войны были восстановлены 60 основных и 350 мелких шахт!

К началу 1944 года фронт работ в Донбассе значительно расширился. Началось восстановление доменных печей, разрушенных в Мариуполе, Енакиеве, Сталино и Макеевке.

Скоростными методами комсомольцы начали возрождать шестую домну на Енакиевском металлургическом заводе. Уже в декабре 1943 года она дала первый чугун и получила название «Комсомольская».

Широко привлекали мы районную печать. Большую помощь в деле восстановления народного хозяйства оказала выездная редакция «Комсомольской правды». Редактором газеты был тогда очень боевой, энергичный Семен Нариньяни (он потом стал редактором журнала «Крокодил»), Боевая, задиристая газета никому не давала покоя.

В убогом состоянии оказалось и сельское хозяйство. Из-за того, что во время оккупации землю практически не обрабатывали, небывало размножились сорняки и грызуны. Особенно вольготно жилось сусликам. Их уничтожением занялись комсомольцы: в норку зверька наливали воду, а когда он выскакивал, его уничтожали, и шкурка шла на пошив детских шубок.

Как-то на пленуме ЦК партии кто-то посмеялся, что у комсомола нет лучшего занятия, как гоняться за сусликами. Но Хрущев, тогда первый секретарь ЦК партии Украины, заступился за нас. Он прочел на пленуме целую «лекцию» о том, сколько каждый суслик заготовляет себе на зиму, а это не мало — полпуда зерна, и складывает в свою норку только отборные колосья!

Большую помощь селу оказали комсомольцы и молодежь промышленных предприятий города. По нашей инициативе проводились месячники по сбору запасных частей и инструмента, организовывали шефство над машинно-тракторными станциями. По селам прокатился призыв: «Девушки — на трактор!»

Сейчас это кажется невероятным, но к концу 1945 года было восстановлено хозяйство всех колхозов и совхозов области. И везде был виден труд молодых, которых объединял и вел комсомол. Комсомольцы, как и на фронтах Отечественной войны, были в первых рядах тружеников.

Мы восприняли как свою личную беду и проблему детей — сирот войны. Комсомольцы активно участвовали в создании специальных бригад, которые совместно с работниками органов НКВД систематически обходили улицы, железнодорожные станции, квартиры, выявляли и вели учет детей сирот и беспризорных, устраивали их в детские приемники и детские дома. После освобождения возникла проблема создания школ рабочей и сельской молодежи. При нашем участии к первой годовщине освобождения области было восстановлено более 1300 школ, более тысячи домов культуры, клубов и изб-читален. Вновь стала выходить газета «Комсомолец Донбасса».

В январе 1944 года меня вызвали на бюро обкома комсомола с отчетом о работе с учащимися профтехучилищ и на нем неожиданно утвердили заведующим отделом рабочей молодежи обкома.

В компетенции отдела — все шахты, все заводы Донбасса! Очень бойкий отдел, если учесть первейшую роль молодежи в восстановлении региона.

В Красноармейске я жил у родственников. Родители все еще находились в Казахстане и вернулись только в 1945 году.

Теперь мне пришлось переехать в город Сталино. Своего жилья не было, и я снимал комнату. В Сталино и его окрестностях было много различных промышленных предприятий. Я узнавал их одно за другим, потому что в моем ведении были вопросы рабочей молодежи. Проработал я в отделе около года. А тут случилось так, что первого секретаря обкома комсомола Бабенко забрали в обком партии, на его место пришел второй секретарь Л. Скобцов, а меня избрали вторым секретарем Донецкого обкома комсомола — на место Скобцова.

Проработал я в этом качестве года полтора, и в конце 1946 года меня на областной конференции избирают первым секретарем обкома комсомола.

За время работы в области я познакомился со многими людьми, приобрел опыт в решении сложнейших проблем и чувствовал себя на месте, в своей стихии. Я видел и знал, что делаю нужную работу. Я старался не срываться, во всем проявлять чувство меры и самые жесткие требования предъявлял прежде всего к самому себе.

Меня окружали верные соратники, помощники, друзья: Виктор Левашов, Иван Чирва, Борис Кароль, Л. Кошуба.

Впоследствии я всегда подбирал вторыми секретарями таких ребят, чтобы кто-то из них мог стать первым. Была когда-то практика: есть у тебя пять замов, но есть также список резерва на выдвижение. Зачем этот список, если я плачу своим пяти замам зарплату именно за то, чтобы они были резервом? Я всегда считал: грош цена тому начальнику, который не подобрал себе резерв, замену. На всякий случай.

В декабре 1946 года меня избрали делегатом на XIII съезд комсомола Украины. В состав нашей делегации входили известная всей стране Паша Ангелина, забойщик Н. Лукинев, составитель поездов Зайцев и другие.

Ехал я на вокзал в одной машине с Пашей Ангелиной. И надо же так случиться, что по дороге в ветровое стекло влетел конец оборвавшегося трамвайного провода. Стекло — вдребезги, но мы остались целы благодаря тому, что ехали на заднем сиденье. Чуть на поезд не опоздали.

На съезд комсомола Украины в Киев приехала делегация от ВЛКСМ из Москвы. Возглавлял ее первый секретарь ЦК Николай Александрович Михайлов, с ним были и секретарь ЦК Александр Николаевич Шелепин, и главный редактор «Комсомольской правды» Борис Бурков. С Шелепиным я тогда встретился впервые. Мы познакомились и сошлись довольно близко. Потом подружились, и наша дружба длилась до самой его смерти в 1994 году.

В конце работы съезда эти товарищи пришли к Никите Сергеевичу Хрущеву, который был в то время первым секретарем ЦК КП Украины, с вопросом: завтра, мол, заканчивает работу комсомольский съезд, надо согласовать, кого включить в состав секретариата ЦК. На должность секретаря ЦК по кадрам готовили тогда нашего донецкого парня Никонова. Он был 1916 года рождения. Все другие претенденты — тоже далеко не комсомольского возраста.