Дело Галины Брежневой. Бриллианты для принцессы - Евгений Додолев

19 января ушел из жизни первый зам Андропова генерал Семен Кузьмич Цвигун, приставленный Брежневым для догляда за шефом. Мне, помню, звонили заинтересованные лица после публикации в проекте «Московская комсомолка» опуса «Жандармская мадонна», который принес Дима Быков. Там было сказано, что жизнелюб и фронтовик Цвигун никак не мог лишить себя жизни, убеждены знавшие его люди, не было к тому причин. Рой Медведев изложил свою версию событий: «На следствии по делу Буряца много раз всплывали имена Галины Брежневой, ее друзей Колеватова и Соколова, жены Щелокова и некоторых других людей, даже допрашивать которых без санкции Политбюро никто не решался. Все эти события держал под своим контролем первый заместитель Председателя КГБ генерал Семен Цвигун, свояк Брежнева (они были женаты на родных сестрах). Поэтому Юрий Андропов поручил Цвигуну обсудить сложившуюся ситуацию с Сусловым, вторым лицом в Секретариате ЦК и в Политбюро.

До сих пор неизвестны подробности их явно недружеского разговора. Не вполне уравновешенный человек, склонный и ранее к депрессивным состояниям, Семен Цвигун, вернувшись от Суслова домой, принял ампулу с цианистым калием. Это произошло 19 января 1982 года, а 21 января в газетах появился необычный некролог. Его не подписали ни Брежнев, ни Суслов, ни Кириленко, тогда еще главные члены Политбюро. Под некрологом стояли подписи Андропова, Горбачева, Устинова и Черненко, а также всех членов коллегии КГБ. Лишь впервые узнали мы фамилии этих людей. Это явилось несомненной демонстрацией, как и торжественные похороны С. Цвигуна, проходившие под руководством Андропова. События январских дней тяжело сказались и на здоровье 80-летнего Суслова. У него случился инсульт, и он умер через несколько дней после похорон Цвигуна. В день похорон Суслова был арестован Колеватов и некоторые из его ближайших сотрудников. По Москве в эти дни циркулировало множество слухов, которые возбуждали и иностранных корреспондентов. Конечно, они не смогли получить никаких подробностей о деле Бориса Буряца, им не позволяли даже приблизиться к дверям его квартиры. Многие из корреспондентов хотели получить в фотохронике ТАСС фотографию Галины Брежневой».

Такова версия. Однако экс-шеф горбачевского КГБ Крючков утверждает, что Семен Кузьмич взял у охранника пистолет и выстрелил себе в лоб, поскольку знал, что болен раком. Очень убедительно! Существеннее то, что бойкий брежневец мешал Андропову. И на его похоронах члены семьи Брежнева действительно отсутствовали, поскольку знали, чьи эти игры и кому нужен был этот выстрел. А что до «самоубийства», так специалистов по сему профилю на Лубянке успешно взращивали аж с 1918 года! Тех самых, которые в августе 1991-го помогли «повеситься» маршалу Ахромееву, «выпасть из окна» Кручине, а то и «застрелиться» Пуго.

* * *

Зять Галины, Геннадий Филиппович Варакута, закончив Дипломатическую академию МИД СССР, стал кандидатом экономических наук и с этого года устроился на престижную должность зампреда Комитета молодежных организаций СССР. Позднее они с Викторией развелись, и он женился на Байбаковой, которая родила ему двух дочерей. Судьбы Галины и ее дочери, повторюсь, очень схожи.

* * *

Цитата из Бурлацкого, который описывал, как он явился к Брежневу с каким-то докладом: «…и тут мы, к ужасу своему, почувствовали, что Леонид Ильич не воспринимает почти ни одного слова. Я остановил свой фонтан красноречия, он же с подкупающей искренностью сказал:

— Мне трудно все это уловить. В общем-то, говоря откровенно, я не по этой части. Моя сильная сторона — это организация и психология, — и он рукой с растопыренными пальцами сделал некое неопределенное движение.