Великолепный век Ибрагима-паши. Власть и предательство - Хестер Дженкинс

Знаменитой первой осаде Вены посвящены целые трактаты, поэтому здесь невозможно рассмотреть ее во всех подробностях. Рассказ о ней вынужденно будет кратким. 28 сентября 1529 года Ибрагим-паша подошел к Вене со своими румелийскими войсками, вскоре основной корпус армии во главе с султаном уже стоял лагерем ввиду города. Оборона Вены была слаба – всего лишь 16 тысяч человек и 72 пушки против 300-тысячной турецкой армии. Гарнизоном командовал Филипп Баварский. Фердинанд оставался в Линце, надеясь получить помощь от немецких принцев. Защитники города предприняли отчаянные усилия, чтобы укрепить его: разрушили дома, стоявшие слишком близко к стенам, сровняли с землей окраины, где мог укрыться враг, и возвели земляные укрепления и новые стены, где необходимо. Чтобы избавить стариков, женщин и детей от ужасов осады, их отправили прочь из города. Сулейман полагал, что взять эту цитадель будет просто, и предложил гарнизону сдаться, а если они откажутся, то послезавтра он будет завтракать в Вене и не пощадит никого. Но наступило послезавтра и многие другие дни, а турки все делали подкопы под башни и стены и закладывали мины. Из-за сильных дождей им пришлось оставить позади осадные орудия, и у них остались только полевые пушки и мушкеты. Осажденные отвечали на мины контрминами и сорвали все турецкие планы. Штурмовые отряды турок встречали вылазки осажденных, и завтрак Сулеймана, как презрительно сказали ему венцы, успел остыть. Неустрашимые австрийцы заделали бреши, проделанные в стенах 9 и 11 октября, и продолжали вести оборону, и 14 октября, после беспримерной попытки штурмовать город и равно беспримерного, но более успешного сопротивления, султан был вынужден снять осаду. Это было первое поражение Сулеймана, и ему было трудно с ним смириться, но наступала зима, провизии не хватало на такую долгую кампанию, армия утратила боевой дух, а кроме того, стало известно, что со всех сторон к осажденному городу шли подкрепления. 14 октября был отдан сигнал к отступлению. Турецкая армия понесла огромные потери, тогда как потери венцев были гораздо меньше.

Ибрагим-паша командовал военными действиями во время осады и часто отправлялся осматривать укрепления в цветном тюрбане вместо обычного бело-золотого. Плененный турками граф Христофор фон Цедлиц сказал: «В этом походе главным был Ибрагим-паша, который на этой войне распоряжался и руководил всем». Во время осады, как и во всех кампаниях, военачальники часто старались щедрыми подарками поддержать храбрость солдат. Великого визиря окружали мешки с золотом, которое он раздавал пригоршнями, когда ему приносили голову врага или брали в плен важного человека. Когда золота было недостаточно, чтобы поднять упавший дух солдат во время затянувшейся осады, офицеры с великим визирем во главе заставляли их идти вперед ударами палок, хлыстов и сабель. 12 октября Ибрагим собрал беев Румелии, откровенно рассказал о недовольстве и голоде среди солдат и убеждал предпринять еще одну попытку штурма, обещав, что независимо от его успеха или неудачи после штурма протрубят отступление. Как уже говорилось, штурм состоялся и потерпел провал, осада была снята, и армия отступила. Когда Сулейман покинул Вену, великий визирь оставался некоторое время с конницей недалеко от города, отчасти для прикрытия отступления, отчасти чтобы собрать акынджи, которые разбрелись грабить страну. Также он получил предложение обменять пленных, на что ответил так:

«Ибрагим-паша, милостью Божьей первый визирь, секретарь и главный советник прославленного, великого и непобедимого императора, султана Сулеймана, глава и министр всех его владений, его рабов и санджаков, генералиссимус его армий:

Высокородные, благородные начальники и командиры, получив ваше послание, доставленное вашим гонцом, мы рассмотрели его содержание. Знайте, что мы пришли не затем, чтобы взять ваш город, но только за вашим эрцгерцогом Фердинандом, которого, однако, мы не нашли и потому прождали столько дней, но он так и не объявился. Кроме того, вчера мы освободили трех ваших пленников, на что вам подобает сделать то же с теми, кто находится в ваших руках, какое желание мы выразили вашему гонцу, дабы он объяснил вам на словах. Поэтому вы можете прислать сюда одного из ваших людей, чтобы найти соотечественников, и не тревожьтесь о нашей доброй воле, ибо то, что случилось с людьми из Пешта, не наша вина, а их собственная».

В этом письме Ибрагим подтверждает официальное заявление Сулеймана, а именно что турки желали не взять Вену, а только встретиться с Фердинандом. В полутора километрах от лагеря султан остановился и принял поздравления, как если бы он победил, и раздал награды, причем великий визирь получил четыре драгоценных плаща и пять кошелей (каждый с пятьюстами пиастров).

Следующей крепостью, которую предстояло осадить Ибрагиму-паше, был Кёсег в 1532 году. Это был решающий момент пятой венгерской кампании Сулеймана. Сначала султан без своего визиря занял около тридцати мелких крепостей и затем вместе с фаворитом приступил к большой осаде. Небольшую крепость Кёсег блестяще оборонял Николас Юришиц, который прежде уже встречался с Ибрагимом, будучи послом в Порте.

9 августа великий визирь стал лагерем перед Кёсегом, а три дня спустя прибыл Сулейман. Во время осады применялось много маленьких пушек, самая большая из них стреляла ядрами размером с гусиное яйцо и тем не менее весьма эффективно разрушала укрепления. Помимо непрерывных атак, турки вели подкопы, но прошло двенадцать дней, прежде чем Ибрагим предложил упрямому Юришицу сдаться. Тогда потребовалось произвести еще один штурм, который сначала чуть не провалился из-за одного любопытного эпизода. Находившиеся в городе старики, женщины и дети увидели знамена янычар на стенах и так пронзительно закричали от ужаса и горя, что нападающих охватила паника, как будто им угрожало что-то сверхъестественное, и они бежали. Однако они вернулись с такой яростью, что проделали брешь в стенах, и отважный Юришиц, раненый и беспомощный, был вынужден согласиться на условия Ибрагима. Он воспользовался тем, что узнал характер великого визиря во время посольства в Порте, сыграл на его тщеславии и добился весьма неплохих условий. Кёсег не разграбили, он лишь официально капитулировал, и десяти янычарам позволили на час остаться в городе, чтобы поднять турецкий флаг. «Всемогущий Господь избавил меня и народ от рук тирана, чего я не заслужил и всей моей жизнью», – писал Юришиц в отчете Фердинанду.

Задержка и фактическое поражение в Кёсеге вместе с разгромом другой турецкой армии, которая должна была войти в Австрию через перевал Земмеринг, оказались спасением для Вены. Сулейман объявил, что и не собирался нападать на Вену в эту кампанию; однако его тщательная подготовка и контрподготовка Карла V и Германии предполагала более амбициозную кампанию, чем та, которая в итоге получилась. Как бы то ни было, Сулейман решил уйти, и сразу же после осады Граца, который хорошо оборонялся, он отказался от дальнейших планов и вернулся в Порту.

Заключив мир с Фердинандом в 1533 году, султан временно прекратил действия на северной границе и обратил внимание на два других направления, а именно на усиление военно-морской мощи и покорение Персии. Романические истории о подвигах великого флотоводца Хайр-ад-Дина Барбароссы не относятся к нашей теме, но персидская кампания будет нашей следующей целью.