Юрий Богатырев. Чужой среди своих - Наталья Боброва

Ночь в Щуке ■ Питерские откровения ■ Я тебя рисую ■ Хороший подлец ■ Память на сердце ■ Собачка Юрочка ■ Рубашку на смену ■ Общий стол ■ «Здравствуй, папа!» – Незаменимые – есть!

В 1970 году Олег Ефремов переходит из «Современника» во МХАТ. Театр лишается своего идеолога, лидера и режиссера. Художественное руководство театром берет на себя Галина Волчек. И делает нестандартный шаг: приглашает ставить спектакли прославленных мастеров, в том числе Георгия Товстоногова, Анджея Вайду… И в это же время присматривается к молодым «дипломникам» – Валерию Фокину, Иосифу Райхельгаузу. Они-то потом и станут штатными режиссерами «Современника».

А все началось, когда Галина Волчек пришла однажды в Щуку посмотреть дипломный спектакль Валерия Фокина.

Там была занята группа молодых ребят, которые показались ей интересными артистами. И она сразу всех их – Богатырева, Райкина, Поглазова – пригласила в театр.

Фокин начал репетировать с ними «Валентина и Валентину».

* * *

Не сразу, но и он находит свое место в этом коллективе. Сначала – неизбежная массовка. Затем Богатырев выходит на довольно заметные роли – Курский («Большевики»), Янус («Свой остров»), Треугольников («Всегда в продаже»), священник («Тоот, другие и майор»), гном Суббота («Белоснежка и семь гномов»), Семин («Четыре капли»), наконец, Орсино («Двенадцатая ночь»)…

Играет не только у Галины Волчек, но и в спектаклях Олега Табакова, Валерия Фокина, Георгия Товстоногова, Александра Алова и Владимира Наумова, Иосифа Райхельгауза, англичанина Питера Джеймса и других.

Самыми заметными работами артиста стали герцог Орсино и Марк («Вечно живые»). Первый – большой ребенок, захваченный вихрем любовных переживаний, наивный и трогательный. Второй, что называется, отрицательный герой, но отнюдь не однозначный. Не случайно автор пьесы Виктор Розов как-то заметил артисту, что сыгранный им Марк – лучший из всех. Он получился даже сложнее, чем написан. Богатырев сумел сыграть не человеческую подлость, а человеческую слабость, человеческую трагедию…

Высоко оценила его Марка и Галина Волчек: очень хорошая его работа, настоящая. В своем отрицательном герое Юра находил какие-то человеческие черты. И многим нравился в этой роли. Именно потому, что пытался оправдать то, что оправдать трудно. То есть искал человека…

* * *

Режиссер сразу отметила его особую индивидуальность. Скромность, даже стеснительность. Манеру опускать глаза вниз, когда она его о чем-то спрашивала. У них сразу сложились теплые доверительные отношения. На гастролях в Питере они шли из театра пешком в гостиницу и много разговаривали об искусстве… А еще – о его семье, маме, папе, сестре… Она поняла, что за его внешней закрытостью скрывается доверчивая и добрая душа.

Как-то она узнала, что он рисует ее портреты. Попросила показать. Тот, засмущавшись, отказался – это же не профессионально, просто хобби.

Потом это «хобби» помогло ему в оформлении спектаклей, «капустных» газет.

И в избавлении от некоторой актерской зажатости. А вот зачем потом он написал ее портрет на своей майке и носил ее – он так и не мог ей объяснить.

* * *

Галина Волчек сейчас уже не может объяснить, какой импульс у него был для ухода из театра. Может, кино, может, что-то еще. Потом она уже узнала, что он работает в Художественном театре. И часто видела его на экране. И всегда какое-то тепло разливалось в душе. А он звонил ей каждую новогоднюю ночь с поздравлениями, хотя они потом почти не виделись… Но она запомнила его светлым, искренним, удивительно теплым, родным человеком.

И убеждена: останься он в «Современнике», может, трагедии бы не случилось.

Кстати, в этом с ней солидарен и Сергей Шакуров, который считает, что переход Богатырева из «Современника» во МХАТ сослужил ему недобрую службу.

– Мы иногда встречались, иногда Юра просто звонил, когда у него была какая-то тоска на сердце, – вспоминает Шакуров. – Я чувствовал, что его что-то не устраивало в жизни, в работе. Мне кажется, он не в свой театр тогда попал… Несмотря на то что у него было много работы, что тоже плохо, когда артист завален ролями. Когда нет отбора, а играешь всё, что тебе предлагают. Актеру надо выбирать.

Тот период во МХАТе, когда он там начал раскручиваться, был непростой. Всё там было не то. Кажется, в то время там дисциплина хромала. Короче, он не туда попал. МХАТ не послужил ему добрую службу.

Шакуров размышляет:

– Вообще, театр – это тяжелое бремя. Тяжелейшее. Его ни с каким банком, ни с каким заводом не сравнить. Это даже не шахта. Самоуничтожение – такая профессия. И ничего не остается после тебя. Ни скульптуры, ни картины, ни даже коронок, как у дантиста. Только память…

* * *

Народная артистка России Людмила Иванова не раз выходила с Богатыревым на одну сцену.

– Мы вместе с Юрой играли в «Вечно живых». У нас было много исполнителей роли Марка. Все они были в большей или меньшей степени, но все-таки ближе к отрицательному герою. Допустим, Михаил Козаков… как он ни старался, совсем не вызывал симпатии у зрителей. А Юра настолько глубоко играл трагедию Марка, что я глубоко сочувствовала ему. Я понимала, что Марк абсолютно штатский человек, что он музыкант и что он не создан для того, чтобы стрелять… Я понимала, что он любит Веронику и для него трагедия, что она его не любит, и что он ходит к Антонине, чтобы спастись от одиночества, от того, что его не любит жена, от того, что он как бы совершил предательство по отношению к брату… Вечная тема одиночества человека, его счастья, долга…

* * *

– Он был очень интеллигентным артистом, – продолжает Людмила Иванова. – Возможно, потому, что ленинградец. У меня много друзей-питерцев – это особая каста: они интересные, порядочные, люди с традициями, культурой.

Юра был очень вежлив, дисциплинирован, никогда не срывался. Ни малейшего хамства, какое бытует среди артистов, не позволял себе.

Всю его жизнь составляли театр и кино. Работал он всегда серьезно. Поэтому прорабатывал все свои роли подробнейшим образом, очень глубоко.

Есть такие актеры, которые работают как бы левой ногой. А есть такие, которые все время работают на сто процентов. Такой актер у нас Валентин Гафт. Таким был и Олег Ефремов – безоглядно тратил свою душу, свое сердце.

Для меня Юра Богатырев – эталон артиста. Ему были подвластны трагедия, комедия, фарс, трагикомедия, драма – все жанры. Все, что он играл, было замечательно.

У нас, к сожалению, при жизни не могут прекрасного актера назвать великим. Редко кого настигает достойная слава. Лишь после смерти оценивают сполна…