Сталинград - Энтони Бивор

Первое звено причудливой цепи событий, приведших генерала Фридриха Паулюса на пост командующего 6-й армией, – гнев и разочарование, которые испытывал Гитлер в конце 1941-го. И год спустя то же самое отчаяние фюрера закончилось катастрофой для дивизий Паулюса.

В ноябре 1941 года, в то время как внимание всего мира было приковано к наступлению на Москву, обстановка на востоке Украины стремительно менялась. 19 ноября в снежный буран передовые дивизии 1-й танковой группы Клейста из группы армий «Юг» вышли к Ростову-на-Дону и взяли его. Это был апогей их успеха. На следующий день они захватили мост через Дон – последнюю преграду на пути к Кавказу. Реакция советского командующего Тимошенко была быстрой и решительной. На левом фланге немецкого клина действовали слабые венгерские части, и удар по ним в сочетании с лобовой атакой по льду замерзшего Дона вынудили Клейста отойти назад.

Гитлер пришел в бешенство – он уже успел насладиться иллюзией того, что у него в руках и Москва, и кавказские нефтяные месторождения. Усугубило гнев фюрера то, что отступление немецких войск под Ростовом стало первым в ходе всей Второй мировой войны. Гитлер отказался верить в то, что у фельдмаршала фон Рундштедта нет больше ни сил, ни возможностей для продолжения наступления, и категорически запретил Клейсту отвести свои войска, сильно пострадавшие от обморожений, на рубеж реки Миус.

30 ноября Рундштедт заявил, что, если у фюрера возникли сомнения в его способностях как командующего, он готов подать в отставку. На следующий день утром Гитлер сместил Рундштедта и приказал Рейхенау, возглавлявшему 6-ю армию, взять на себя командование группой армий «Юг» и немедленно прекратить отступление. Рейхенау попробовал это сделать – точнее, сделал вид, что попробовал. Всего через несколько часов – бесстыдно короткий срок – он отправил в ставку фюрера донесение, в котором говорилось, что организовать оборону отступающих войск на рубеже до Миуса невозможно. Сверхэнергичный Рейхенау, имевший внешность и хватку бульдога (если может быть бульдог с моноклем в глазу), не питал симпатий к Рундштедту, и тот отвечал ему взаимностью. Как-то раз Рундштедт даже назвал его мужланом, который, делая утреннюю зарядку, бегает по улице полуголым…[96]

3 декабря фюрер на своем самолете «Кондор» вылетел на Украину, чтобы лично разобраться в ситуации. Сначала он переговорил с Зеппом Дитрихом, командиром дивизии СС «Лейбштандарт». К изумлению Гитлера, Дитрих поддержал решение Рундштедта об отводе войск.

И Рундштедт, и Рейхенау разместили свои штабы в Полтаве – городе, под которым шведский король Карл XII, первый из захватчиков, вторгнувшихся в Россию в Новое время, в 1709 году потерпел поражение в сражении с войсками Петра I. Гитлер помирился с Рундштедтом, еще не успевшим уехать. Было решено, что пожилой фельдмаршал все-таки отправится домой, однако теперь это должен был быть отпуск по состоянию здоровья. Через девять дней Рундштедт получил от фюрера чек на 250 000 рейхсмарок в качестве подарка на день рождения.

Гитлер, по-прежнему относившийся к Рейхенау с недоверием, сначала настоял на том, чтобы тот, возглавив группу армий «Юг», продолжал командовать 6-й армией. Однако за обедом, когда фюрер тщательно пережевывал свои вегетарианские блюда, Рейхенау стал доказывать ему, что не сможет одновременно руководить сразу двумя штабами. Доводы были убедительными. Рейхенау предложил передать командование 6-й дивизией генералу Паулюсу, своему начальнику штаба. Гитлер согласился, хотя и без особого воодушевления. Вот так в канун нового, 1942 года Паулюс, до той поры не командовавший ни дивизией, ни корпусом, совершил стремительный взлет, став генералом танковых войск. Через пять дней он был назначен командующим 6-й армией. Как раз в это время Тимошенко начал крупное, хотя и плохо скоординированное наступление на курском направлении.