Моя жена Любовь Орлова. Переписка на лезвии ножа - Григорий Александров

Жажду видеть Ольгу и Дуга (четырехлетний к тому времени сын Александрова. – Ю. С.) и, как ни странно, скучаю по Вас.

Гриша.

Г. АЛЕКСАНДРОВ – П. АТАШЕВОЙ

6. IV.30 г. Corps.

Едем обратно в Париж. Ночуем в этом месте, откуда в 1815 году начинал Наполеон, бежав с острова Эльба. Ничего с тех пор в нашей гостинице не изменилось. А кругом красота снежных гор.

Г. АЛЕКСАНДРОВ – П. АТАШЕВОЙ

17. IV.30 г.

Ах, дорогая Перл!

Сейчас, кроме лирических приветов и ничего не значащих замечаний, не могу Вам описать ничего из того, что глаза мои видели собственноручно (так! – Ю. С.).

Но по прошествии времени – когда улягутся страсти и когда притупится острота обстоятельств, – мои рассказы будут небезынтересны именно Вам.

Эйзен катается сейчас на авто по средиземноморским берегам и ждет моей телеграммы в Тулоне. А телеграфировать я ему буду по поводу американских дел.

Завтра приезжает небезызвестный вам Ласке из «Парамаунта», который принял все наши предложения, и наша работа в Голливуде будет с периодическими отпусками в Москву. Договор хороший, но и подробности выясним только с ним. Вот по этому поводу буду телеграфировать Эйзену. И как только выяснится что-либо, срочно напишу Вам. Желаю хорошего. Жму руки.

Г. АЛЕКСАНДРОВ – П. АТАШЕВОЙ

7. V.30 г.

Дорогая Перл!

Эйзен и Тиссэ на пароходе «Европа» отбыли сегодня с Ласке и Цуккором. Я тоже вчера подписал договор и догоню их. Поеду 23-го.

Г. АЛЕКСАНДРОВ – П. АТАШЕВОЙ

24. V.30 г.

Не ругайтесь, дорогие мои.

Нет ни времени, ни сил, ни нервов писать сейчас, ибо идет телеграфная ругань с Нью-Йорком, т. е. с Эйзеном[142].

Пароход за пароходом уходят ежедневно, а я еще не согласился ехать. Торгуемся зверски – выдержка нужна большая.

И картину в эти дни синхронизировать, и тон монтировать надо было. Полагаю одержать победу к вторнику, 27-го, и выехать в среду, 28-го, в Америку.

Вот с парохода подробно напишу.

Сообщите адрес знакомой из Свердловска, ее фамилию и имя – той, которая в Нью-Йорке[143].

Г. АЛЕКСАНДРОВ – Ю. И. ЭЙЗЕНШТЕЙН

24. V.30 г.

Тысяча извинений, уважаемая Юлия Ивановна!

Что не писал Вам целую вечность и не пишу теперь.

Подробное письмо придется написать Вам с парохода, на который сажусь 28-го в Шербурге.

А сейчас, перед отъездом – много, много дел и паники.

Картину парижскую кончил снимать – монтировал круглыми сутками и только теперь кончаю.

С. М. хорошо.

В Америке восторженный прием, судя по прессе.

Настроение и уверенность его после подписания договора сильно окрепли.

Теперь он в замечательном состоянии.

Думаю, американская наша картина будет – что надо!

И работать будем, конечно, вместе.

Итак, с парохода подробно.

Целую, ваш Гриша.

Г. АЛЕКСАНДРОВ – О. АЛЕКСАНДРОВОЙ[144]

Пиши – Голливуд, студия «Парамаунт».

Прощай, Париж, тебя я все-таки когда-нибудь увижу.

Г. АЛЕКСАНДРОВ – С. ВАСИЛЬЕВУ[145]

Догоняю Эйзена. Думаю, догоню в Чикаго. Америка превзошла все ожидания.

3. VI.30 г.

Г. АЛЕКСАНДРОВ – П. АТАШЕВОЙ

6. VI.30 г.

С большими приключениями удалось мне попасть в Америку. Сидел на «Острове слез»[146].

Но все же – Перл!

Америка превзошла все мои мечтания. Через час еду в Чикаго догонять Эйзена. Какие не знаю, но приключения будут.

Г. АЛЕКСАНДРОВ – Э. ШУБ

Разве что с силой Ниагарского водопада можно сравнить силу моих американских впечатлений[147].

Привет. Г. Alexandroff.

8. VI.30 г.

Г. АЛЕКСАНДРОВ – С. ВАСИЛЬЕВУ

Для «Спящей красавицы» эта опера[148]не годится, потому как «Город весь стоит на одном винте и весь электродинамомеханический».

Удивительная страна!

Гриша.

8. VI.30 г.

Г. АЛЕКСАНДРОВ – Ю. И. ЭЙЗЕНШТЕЙН

Все в порядке. С. М. весел и здоров. Едем в Колорадо и удивляемся Америке на каждом шагу. Желаем хорошего.

Ваш Гриша.

8. VI.30 г.

Г. АЛЕКСАНДРОВ – П. АТАШЕВОЙ

14. VI.30 г. Arizona (Последняя изображена на открытке с текстом):

Это существует, и потому это действительно поразительно!

Ваш Гриша!