Директория. Колчак. Интервенты - Василий Болдырев

Разве Болдырев не знает, что в состав «Союза» входили и кадеты, и даже лица более правых убеждений – монархисты. В «Союз», на конец, входили и такие лица, которые, как, например, сам Болдырев, отрицательно относились к Учредительному собранию – этому основному «демократическому» лозунгу «Союза», лозунгу, который, как известно, служил главной помехой для установления полного соглашения между «Союзом» и Политическим центром.

По словам Болдырева, в Политический центр входили «представители высшей царской бюрократии, представители промышленников, землевладельцев и т. д.».

«Центр», – говорит А. Деникин, – был типичный союз русских либералов, по составу и политической программе почти однородный – кадетский». «По определению одного из учредителей, в состав «Центра» входили: вездесущие кадеты, левые октябристы, правые торговопромышленники и прозревшие социалисты (Онипко, Алексинский, Савинков)».

«Что касается организации временной власти, – говорит А. Деникин, – то разница во взглядах была лишь в формах и источнике ее происхождения. Если «Правый Центр» (первоначально «Национальный центр» назывался «Правым», а «Союз возрождения» – «Левым». – В. В.) мыслил ее в виде единоличной военной диктатуры, им подготовленной, то и «Союз возрождения», по существу не отрицая диктатуры (вместо единоличной – трехчленная Директория), в условиях того момента не видел возможности создания власти сколько-нибудь правильным демократическим путем».

И напрасно Болдырев старается убедить нас в том, что «грезы» возглавить Россию диктатором были, «как зараза», занесены на восток с юга, где будто бы орудовал только «Центр». Эти «грезы» туманили головы и многих членов «Союза возрождения», которые только поджидали наступления момента «своевременности». Эти «грезы», впрочем, объясняются сущностью и смыслом всего контрреволюционного движения. И если бы «своевременность» благоприятствовала Гришину-Алмазову, то Сибирь была бы осчастливлена диктатором еще задолго до Колчака. А что вопрос о диктатуре занимал тогда умы многих сибирских деятелей, это признает и сам Болдырев на 40 и 41 страницах своей книги.

«Непосредственной тесной работы между «Национальным центром» и «Союзом», в сущности, не было. Все ограничивалось взаимной информацией через лиц, наиболее приемлемых в той и другой организациях. Дороги были разные. Казалось, что представители Центра поддерживали связь с «возрожденцами» больше по политическим соображениям, и то до поры до времени. Все же в «Союзе» были социалисты, с которыми им было не по пути».

Так пишет «историю» Болдырев. «Дороги были разные». Как это понять? Конечно, одни шли с юга, а другие – с востока, но ведь цель то была одна: «основные цели «Союза» и «Центра» совпадали», – говорит Деникин.

Не в этой мелочи, однако, дело, а дело в том, что в приведенной нами выписке Болдырев кое-что «ослабил» и кое о чем умолчал. Вот что читаем мы в книге Деникина:

«Некоторая связь между «Союзом» и «Центром» тем не менее существовала. В состав обеих организаций с их ведома входили кадеты: Астров, Степанов и Н. Щепкин, с целью взаимного осведомления, насколько возможно согласовать действия той и другой в наиболее ответственные минуты; кроме того, существовала соединенная коллегия генералов от «Правого Центра» – генерал Цихович и адмирал Немитц; от «Союза» – генерал Болдырев для согласования «военных мероприятий» организаций»^[104].

Такова действительная «история», которая показывает, что обе организации были связаны довольно солидно, и которая, между прочим, убеждает каждого, что не только демократические настроения и какие-то там симпатии, но и некоторые соображения иного порядка направили стопы Болдырева на восток. Остается только предположить, – а это, думаем, мы не будет противоречить действительности, – что выборы Болдырева в «Главковерха Уфимской Директории» были предусмотрены, если только не предопределены, «свыше».

Что же касается утверждения Болдырева, будто Центр и Союз как-то полюбовно, хотя и естественным ходом вещей, разделили свою сферу действия («националисты» определенно потянулись к югу, «возрожденцы» – на восток, в Сибирь), то оно не соответствует действительности: и на востоке, и на юге имелись представители обеих организаций; и если в Сибири было мало «националистов», так зато на юге было много «возрожденцев».

¹¹ А.В. Сазонов – известный деятель сибирской кооперации при Колчаке. В Колчаковию он приехал как представитель северного, архангельского, правительства, которое возглавлял Чайковский. На Дальнем Востоке, бывшем ареной многих переворотов, Сазонову удалось даже стать во главе правительства, правда, на два только дня, но в течение этих двух дней он, как ловкий пройдоха, ухитрился много добра награбить и благополучно скрыться.

¹² Дитерихс был во время империалистической войны близким сотрудником Алексеева, который назначил его даже (в 1915 г.) генерал-квартирмейстером Юго-Западного фронта. Впоследствии Дитерихс командовал дивизией, которая отправлена была на помощь союзникам в Македонию, на Салоникский фронт, где он и пробыл до июня 1917 г.

В конце августа 1917 г. Дитерихс, как начальник штаба генерала Крымова, участвует в походе Крымова на Ленинград, чтобы ликвидировать Советы. Удрученный неудачей, Крымов убивает себя выстрелом из револьвера. Дитерихс же входит в доверие к Керенскому, который и предлагает ему пост военного министра. От этого поста Дитерихс, однако, отказался, но зато получил назначение в ставку, где при Корнилове и Духонине занимал пост квартирмейстера.

После Октябрьской революции Дитерихс снюхался с чехословаками, которые назначили его начальником своего штаба и в своих эшелонах доставили во Владивосток. Дитерихс принимает участие в захвате чехами Владивостока. Вскоре чешский генерал Ян Сыровый сделал его начальником своего штаба.

Когда же чехи ушли в тыл, они «вычистили» Дитерихса, как чужестранца, из своей среды. В январе 1919 г. он уже сменил чешскую форму на русскую.

Дитерихсу Колчак поручил одну из «ответственнейших миссий», а именно: отвезти для сохранности на английский крейсер «Кент» целый вагон реликвий – вещей, оставшихся от царской семьи в Тобольске и Екатеринбурге.

Дитерихса же Колчак поставил во главе комиссии, которой поручено было вести следствие по делу о расстреле царской семьи. Весь добытый следственный материал Дитерихс опубликовал в книге «Убийство царской семьи и членов дома Романовых на Урале», которая в 1922 г. издана была во Владивостоке.

Когда Гайда ушел в отставку, главнокомандующий Лебедев назначил Дитерихса на пост командующего Сибирской армией. Дитерихс, заняв этот пост, повел такие ловкие интриги, что Колчак вскоре дал отставку Лебедеву, а Дитерихса назначил главнокомандующим фронтом и одновременно начальником штаба верховного правителя.