За кулисами Мюнхенского сговора. Кто привел войну в СССР? - Арсен Мартиросян

А при гаком количестве совпадений и при условии, что речь идет об очень сильном профессиональном разведчике мирового уровня, в части, касающейся главного предмета нашего расследования, вывод может быть только один. Глава абвера — адмирал Канарис — пошел на создание канала А-54 также и для того, чтобы предотвратить возможное сближение Германии и СССР, в том числе и за счет одновременного военного переворота в двух государствах. Ему же хорошо были известны настроения германских генералов, открыто угрожавших переворотом в случае, если Гитлер будет настаивать на скором развязывании войны при полной неготовности вермахта. И в этой связи тем более не случайно, что начало операции по «сливу» достоверной, но откровенно направленной на испуг Праги (а также Парижа) информации о действиях советских заговорщиков Канарис начал именно тогда, когда, во-первых, в вермахте произошел зафиксированный британской разведкой сильный всплеск просоветских симпатий. А во-вторых, после тех самых стратегических командно-штабных учений, в ходе которых «герры генералы» без подсказок абвера показали невероятную прыть в картографической агрессии. И тот факт, что первым делом в упоминавшейся выше информации от А-54 прозвучал именно глухой намек на грядущие в скором будущем изменения в Советском Союзе, означает, что Канарис не только, знал о заговоре советских генералов и их поддержке со стороны германских коллег, но и согласовал свои действия с британской разведкой. Потому как начало операции по «сливу» угрожающей безопасности Чехословакии информации о заговоре советских генералов на редкость точно совпало также и с действиями британской разведки и дипломатии. Как раз именно в это время Великобритания была занята не только тем, что в европейском масштабе усиленно разжигала ажиотаж подозрений о якобы грядущем альянсе между Гитлером и Сталиным, которого в ходе своей якобы «тайной миссии» добивается Давид Канделаки, но и разворачивала свои негласные действия по безусловному заваливанию заговора. Адмирал прекрасно понимал, что информация «А-54» автоматически расползется по многим адресатам как на Западе, так и на Востоке. Так оно и вышло в действительности. Получив эту информацию, Бенеш передал ее суть в Париж, где уже к концу 1936 г. точно знали о заговоре Тухачевского и под этим предлогом отказались от военного сотрудничества с Советским Союзом. В свою очередь глава чехословацкой военной разведки Ф. Моравец передал ее резиденту британской разведки Г. Гибсону, а тот, естественно, в Лондон, где всю информацию по германскому направлению курировал лично С. Мензис. А вскоре по каналу Роберта фон Треека Канарис получил от бриттов и дополнительную отмашку — а передачу чехословацкой военной разведке документальных данных о заговоре советских и германских генералов в таком виде и такой ужасающей, но легко проверяемой достоверности, чтобы связанный соглашением о сотрудничестве разведок Э. Бенеш вынужден был передать полученные материалы Сталину.

Однако самым важным шагом на пути к безусловному заваливанию заговора Тухачевского как обязательному прологу к уже запланированному сговору с Гитлером за счет Чехословакии стал третий шаг Великобритании, занявший «достойное» место в списке сплошных преступлений западных «демократий» перед человечеством. По инициативе Лондона произошел малоизвестный англо-американский предмюнхенский сговор. Уже в середине 30-х гг. высшее руководство Великобритании прекрасно понимало, что мировое лидерство постепенно переходит к непрерывно набирающим невиданную экономическую мощь Соединенным Штатам Америки, без участия которых запланированная Вторая мировая война не обойдется.

В процессе этого малоизвестного сговора лидеры англосаксонского Запада договорились между собой о том, по какой конкретно «технологии» они безальтернативно исключат Советский Союз как предотвращающий «вступление Германии в войну» важнейший фактор не только европейского, но и мирового значения! Причем при одновременном обеспечении нацистской Германии возможности быстрого достижения необходимого уровня военной и военно-экономической готовности, а также стратегического плацдарма для немедленного развязывания войны на восточном азимуте! Свидетельствует добытая нелегальной резидентурой советской разведки в США агентурная информация о состоявшемся 29 января 1937 г. обмене мнениями между президентом США Ф. Д. Рузвельтом и специальным представителем британского Кабинета министров С. Болдуина — Рэнсименом.

От имени США Рузвельт заявил на этих переговорах следующую позицию: «Если произойдет вооруженный конфликт между демократией и фашизмом, Америка выполнит свой долг. Если же вопрос будет стоять о войне, которую вызовет Германия или СССР, то она будет придерживаться другой позиции, и по настоянию Рузвельта Америка сохранит свой нейтралитет. Но если СССР окажется под угрозой германских, чисто империалистических, т. е. территориальных, стремлений, тогда должны будут вмешаться европейские государства, и Америка станет на их сторону»!

В ответ на это Рузвельт услышал от Рэнсимена пассаж о том, что-де «в основе каждого нападения фашистов или их вассалов на СССР будут лежать империалистические мотивы»!^[482]

Однако по состоянию на начало 1937 г. непосредственной, прямой угрозы для СССР со стороны гитлеровской Германии не было. Гитлер не только был еще весьма далек от советских границ и даже не знал, как к ним подобраться, но и слаб в военно-экономическом отношении. В то же время была очевидная серьезная общая угроза миру и безопасности в Европе в связи с воцарившимся в Германии нацистским режимом. Естественно, что такого же характера угроза существовала и для СССР. Отсюда и вопрос — а что же тогда на самом-то деле обсуждали Рузвельт и Рэнсимен? !

Под прикрытием внешне красивых рассуждений о «демократии» в тот момент обсуждалась стержневая, краеугольная часть уже существовавшего у Великобритании преступного замысла по сговору с Гитлером! Потому что, как тогда же документально точно было установлено советской разведкой, накануне их встречи британский посол в США Линдсей через госсекретаря Хэлла официально проинформировал высшее американское руководство о том, что между Лондоном и Парижем достигнуто соглашение о «совместном общем плане действий (так в документе. — А. М.) Англии и Франции». Первый пункт составленного, кстати говоря, А. Иденом и министром иностранных дел Франции Дельбосом плана, по словам Линдсея, гласил: «1. Будет сделана новая попытка достигнуть соглашения с Берлином»!^[483]

В беседе с госсекретарем Хэллом Линдсей затронул и вопрос о неготовности Гитлера к войне, обратив при этом особое внимание, что Гитлер испытывает более острый дефицит сырья, нежели о том известно. За признанием этого факта отчетливо проглядывается подлинный страх Великобритании по поводу возможного комплексного урегулирования советско-германских отношений, стержнем чего, в силу исторически сложившейся традиции, станет урегулирование торгово-экономических отношений между СССР и Германией. Потому что Лондон до белого каления был взбешен: