За кулисами Мюнхенского сговора. Кто привел войну в СССР? - Арсен Мартиросян

А вот чехам такой агент, как А-54, был нужен. В Европе, прежде всего в самой Праге, мало кто сомневался, что первой жертвой Гитлера будет именно Чехословакия. При создании этого канала Канарис исходил из того, что, во-первых, сам Бенеш, на которого как на главу государства и главнокомандующего замыкалась чехословацкая военная разведка, был давним, еще со времен Первой мировой войны агентом влияния британской разведки, который так или иначе, но обладал определенным авторитетом у своих хозяев в Лондоне. Не случайно в его окружении постоянно находились лучшие британские разведчики в Центральной Европе — Локкарт, Никольсон, Гибсон и другие. Расчет Канариса строился на том, что Бенеш, либо шеф чехословацкой военной разведки, либо они оба, но обязательно будут постоянно сообщать своим британским коллегам получаемую от А-54 информацию, особенно по стратегическим вопросам. Адмирал прекрасно понимал, что Бенешу жизненно важно повлиять на британские представления о нацистской Германии, убедить Лондон в том, что Германия представляет серьезную опасность, а заодно нейтрализовать то благоприятное впечатление, которое лидер судетских немцев Генлейн произвел в Англии. Конечно, это не означает превращение Канариса «из Савла в Павла». Все значительно проще. В судетском вопросе в непримиримой схватке адмирал схлестнулся с Гейдрихом. Канарис поддерживал Генлейна, выступал за самоопределение судетских немцев и их вступление в рейх, но не ценой войны. Что, к слову сказать, точно соответствовало и планам Великобритании. Гейдрих же поддерживал ультрарадикальное крыло судетских сепаратистов во главе с Карлом Германом Франком, цель которого состояла не только в достижении самоопределения судетских немцев, но и в полном физическом уничтожении чехов как народа, что автоматически привело бы к войне Германии на два фронта. Причем с заведомо понятным и плачевным для нее итогом. В своей поддержке Гейдрих пошел настолько далеко, что во всеуслышание объявил Генлейна агентом британской разведки. Судетский же вопрос был одним из решающе ключевых вопросов европейской безопасности того времени. И адмирал решил создать специальный агентурный канал для доведения до сведения Лондона, но руками Бенеша и чехословацкой военной разведки, достоверной информации о политике поддерживаемого Гейдрихом руководства ультрарадикального крыла судетских сепаратистов. Принципиальная цель адмирала в данном случае практически на все 100 % совпадала с британскими чаяниями. Ибо он стремился избавить Германию от такого сценария войны, в котором против Германии на двух фронтах выступят одновременно Великобритания и Франция в тесном сотрудничестве с Советским Союзом и Чехословакией. С абсолютной точностью это совпадало и с подлинными намерениями Великобритании. Проще говоря, как и Лондон, адмирал предпочитал вариант войны непосредственно против СССР, но никак не с Западом. При этом и, во-вторых, адмирал исходил из того, что чехословацкая военная разведка находится под полным контролем британской, региональный резидент которой, майор Гарольд Гибсон, был близким другом главы первой — Франтишека Моравеца. И вовсе не случайно, что к осуществлению операции по подставе П. Тюммеля Канарис приступил именно в начале 1936 г. К этому времени он уже точно знал, что между Г. Гибсоном и Ф. Моравцом установилась прочная рабочая связь. Адмирал бил прямо в точку. Расчет Канариса был также и на то, что со временем эти обстоятельства приведут к безоговорочному доверию британской разведки к А-54 и поставляемой им информации в случае возникновения войны. В-третьих, расчетливо учел Канарис и то обстоятельство, что Бенеш был еще и опытным, обладавшим колоссальными связями в мире масонского закулисья высокопоставленным масоном — он являлся мастером пражской ложи «PRAVDA VIYEZI», входившей в систему «Великого Востока Франции». С этим обстоятельством связана одна тонкость в расчетах Канариса. Как опытный разведчик, адмирал прекрасно понимал, какое непреодолимое для Германии препятствие представляют многократно упоминавшиеся договора СССР с Францией и Чехословакией. Естественно, что, так же как и высшее нацистское руководство, он тоже стремился разрушить это опасное для Германии трио, понимая, что оно может обернуться войной на два фронта. В этом его намерения полностью соответствовали планам Великобритании. Однако иметь дело с французской разведкой Канарис не желал, даже негласно^[481]. Хотя знал, что в той же Праге находится резидент 2-го Бюро французского Генштаба — майор Анри Гаю, а глава чехословацкой военной разведки регулярно встречается с шефом последнего. Знал он и об обмене разведданными по Германии между французской и чехословацкой разведками. Тем не менее Канарис пошел на то, чтобы исподволь задействовать именно масонский статус Бенеша для передачи информации А-54 в Париж. Адмирал прекрасно знал силу и возможности французских масонов в плане оказания влияния на политику Франции. Вовсе не случайно, что операцию с подставой П. Тюммеля адмирал начал именно тогда, когда правительство Франции возглавил не столько левый социалист, сколько тайный «брат» ложи «L'action socialiste», входившей в систему «Великого Востока Франции», — Леон Блюм. Передавая через А-54 достоверную информацию о вооружениях и планах Германии, адмирал прекрасно осознавал, что она будет доведена до сведения французского руководства в основном по масонским каналам, что придаст ей большую весомость и сильней повлияет на формирование у руководства Франции нежелания продолжать сотрудничество с СССР и Чехословакией. «Удивительным» образом и в этом совпавший с. самыми сокровенными чаяниями Великобритании расчет Канариса в итоге также оправдался. В-четвертых, при создании канала А-54 адмирал четко ориентировался на главу чехословацкой военной контрразведки майора Бартика как на гарантию от провала на первом же этапе операции — что-что, но агентурные возможности своего же абвера в Чехословакии Канарис знал блестяще, не говоря уже о возможностях Гейдриха. Потому-то первый сигнал от П. Тюммеля о его готовности сотрудничать с чехами и поступил на имя Бартика, а Ф. Моравец подключился чуть позже.. В-пятых, Канарис учел и фактор наличия соглашения о сотрудничестве между советской и чехословацкой военными разведками. Совершенно не случайно организация канала А-54 началась именно с 10 февраля 1936 г., то есть фактически за месяц до вступления в силу этого договора. И с этим тоже связана очередная тонкость. Дело в том, что в прямом подчинении Канариса находилась также и военная контрразведка, в структуре которой функционировал специальный отдел по наблюдению за офицерским корпусом Германии, в том числе и за генералитетом, о просоветских симпатиях которого он прекрасно знал. Как, впрочем, и о тайных шашнях ряда германских генералов с советскими коллегами. Не исключено, что адмиралу не все было известно о двойном заговоре, хотя, если честно, едва ли. Потому как он не только хорошо знал настроения генеральской оппозиции, но и был достаточно близок (но осторожен) с некоторыми из ее представителей. Более того. Едва только в Испании разгорелась гражданская война, стало известно и о сотрудничестве руководящего троцкистского отребья за рубежом с абвером. Так что Канарис и по этому каналу мог знать о действиях троцкистского подполья в СССР. В то же время нельзя не отдать должное, по меньшей мере, его сильной интуиции высококлассного профессионального разведчика — ведь операцию по подставе П. Tиммеля он начал осуществлять как раз после тех самых, во всем более чем подозрительных зарубежных вояжей Тухачевского и Уборевича, о чем много говорилось выше.