Бывшие люди. Последние дни русской аристократии - Смит Дуглас

Все время чувствуется гнет немецкого наступления и господство большевиков. Если они захватят власть, это будет последний шаг к бездне <…> и у меня на душе скверно. Скорблю за родину», – записывал в дневнике граф Сергей в первые дни октября.

Народная поддержка большевиков росла вместе с постоянно ширившимися слухами о надвигающемся большевистском перевороте. И хотя некоторые из большевистских лидеров продолжали противиться ленинскому курсу на немедленный захват власти, Ленин смог настоять на своем.

Вечером 25 октября княгиня Мещерская была в опере. Она заметила лишь некоторые перебои с освещением и странную атмосферу в театре. В те дни жизнь многих представителей ее сословия протекала без особых происшествий. Тем временем Военно-революционный комитет (ВРК) Петроградского совета вместе с распропагандированными большевиками солдатами и матросами готовил свержение правительства. В тот день они заняли электростанцию, главный почтамт, Государственный банк и центральный телеграф, а также основные мосты и вокзалы. Почти никто не выступил на стороне правительства, и оно пало, столкнувшись всего лишь с несколькими тысячами вооруженных людей. Когда ранним утром 26 октября отряд солдат двинулся к Зимнему дворцу, дабы арестовать Временное правительство, нашлось лишь несколько сотен верных правительству войск, а сам Керенский бежал из столицы.

После разгрома погребов Зимнего дворца началась грандиозная вакханалия. Толпы пьяных рабочих, солдат и матросов, включая участников штурма, предались безудержному буйству и грабежу. Они разгромили дворец, били, грабили и убивали «буржуев» на улицах и в домах. Моисей Урицкий, возглавивший в 1918-м петроградскую Чрезвычайную комиссию, человек с характерной внешностью еврейского интеллигента, едва ушел живым от толпы. Большевики попытались выкачать вино из погребов насосами в сточные канавы, чтобы прекратить хаос, но толпа принялась пить прямо из канав. Было введено военное положение, и вскоре тюрьмы оказались переполнены. Даже пулеметы и угроза взорвать погреба динамитом не остановили погромщиков. Беспорядки продолжались несколько недель и не прекратились, пока все не было выпито.

Граф Сергей провел большую часть 27 октября, наблюдая за развешиванием картин, привезенных в Москву из Фонтанного дома. Созерцание огромных полотен, представлявших сцены русской истории, в дни кризиса было мучительным, и он рано пошел спать. Около четырех утра 28 октября граф был разбужен канонадой тяжелых орудий, доносившейся из Кремля, в нескольких кварталах от шереметевского Наугольного дома на Воздвиженке. Он выглянул в окно и в слабом свете фонарей увидел молодых юнкеров, охранявших казенное здание. Когда все успокоилось, граф опять отправился спать, но во время завтрака стрельба возобновилась и усилилась. Никто не понимал, что происходит. Газеты не выходили, ходили слухи, что генералы М. В. Алексеев и А. А. Брусилов прибыли в Москву для создания нового правительства.

Большевистское восстание в Москве проходило не так гладко, как в Петрограде. 26 октября войска московского военно-революционного комитета числом около пятидесяти тысяч человек захватили Кремль. Им противостоял Комитет общественной безопасности, созданный по инициативе городского головы эсера Руднева, состоявший из юнкеров, немногочисленных офицеров и добровольцев. Утром 28 октября войска комитета овладели Кремлем, при этом были убиты несколько сот солдат, по большей части большевиков. В следующие два дня уличные перестрелки между большевиками и юнкерами стали столь интенсивными, что Шереметевы не могли выйти из дома. Мужчины и оставшиеся слуги организовали ночную стражу. Утром 29 октября из проезжавшей мимо машины на перекрестке перед домом кто-то бросил гранату. В тот же день семье удалось достать выпуск газеты «Труд», из которой они узнали, что в Москве введено военное положение. Поздно вечером 30-го погас свет. Шереметевы передвигались по темному дому со свечами. Опасаясь забастовки городских коммунальных служб, они наполняли водой ванны и самовары. Затем замолчал телефон. В последний день октября семейная контора Шереметевых, огромный бюрократический аппарат, который столетиями управлял их огромными имениями и собственностью, навсегда прекратила свою работу. По ночам небо над Наугольным домом озарялось отсветами пожаров, бушевавших по всему городу.