Полная история рыцарских орденов в одной книге - Екатерина Монусова

Месть раненому убийце была ужасной. Сын Брагадино собственноручно отсек паше голову. Труп с головой, зажатой между ног, подвесили к грот-рее. На правой руке повешенного болтался на золотой цепочке, сияя в лучах закатного солнца, адмиральский талисман – клык Магомета в оправе из драгоценных камней. Та к и шла черная галера, сея вокруг себя трепет и ужас, мимо боевых единиц османов, пускавшихся при виде нее в бегство. Пять часов длилась битва при Лепанто. Более половины турецких кораблей вынуждены были капитулировать.

Среди раненых при Лепанто были испанский поэт Сервантес и итальянский художник Вицентино, который увековечил позже это самое кровавое из всех сражений галерных флотов на колоссальном полотне, украшающем с тех пор Дворец дожей в Венеции.

К тому времени Средиземное море уже утратило свою роль форума, на котором решались судьбы политики, поэтому Лепанто не оказало влияния на развитие мореплавания и мировой торговли, прочно переместившейся на атлантическую дорогу, Испания добилась преимущества в западной части Средиземного моря; проникновение турок на континент было приостановлено.

И все же торговля с Левантом была для Европы столь важной, что не только соседние страны, но и атлантические морские державы, Англия и Нидерланды, посылали в Средиземное море свои суда. О масштабах судоходства между средиземноморскими странами свидетельствует и тот факт, что варварийские государства (как называли европейцы магометанские княжества Североафриканского побережья) еще долгое время с огромной выгодой занимались здесь морским разбоем…»

Надо отдать госпитальерам историческую справедливость – их поражения в морских баталиях скорее были исключением из правил. Большая часть столкновений с турками и выходцами из североафриканских стран все же заканчивалась викториями иоаннитов. Причем победы зачастую были столь сокрушительными и подавляющими, что в них трудно было бы поверить, не будь документальных подтверждений. Вот только один пример из начала XVII века, когда рыцарская эскадра неожиданно нагрянула и высадила десант на западный берег Пелопонесского полуострова. Воины почти без труда овладели турецкими крепостями в Патрасе и Лепанто (средневековое название ныне греческого города Нафпактос). Османы лишились при этом около четырехсот бойцов, включая главнокомандующего, госпитальеры же – лишь двух рыцарей и десятерых солдат. Только за первую половину названного столетия в архивах Мальтийского ордена зафиксировано восемнадцать крупных морских побед и успешных высадок в районах Триполи, Туниса и Алжира.

Но, как говорится, война войной, а обед по распорядку. Флибустьерское разгулье в Средиземном море постепенно стихало. Верх брали трезвый расчет и несомненные выгоды торговых контактов. К тому же, Османская империя после серии тяжелых поражений была уже не так воинственна и могуча. В 1683 году ее войска получили очередной чувствительный удар под стенами Вены. Иоанниты тоже стали осторожнее и старались действовать в содружестве с так называемой Антитурецкой лигой. В нее входили Испания, Венеция, Польша и Ватикан. В результате уже не первой войны за Морею, как еще называли Пелопонесский полуостров в средние века, она досталась Венеции вместе с изрядным куском Далматинского побережья. Та, насытившись, в ответ утратила воинственный дух. Соседняя Генуя и герцогство Тосканское еще раньше потеряли интерес к бряцанию оружием. К концу века постоянное пиратское соперничество в Средиземноморье стало мелким и эпизодичным. Наступала новая эпоха.

После разгрома османов войсками Яна Собесского под стенами Вены в 1683 году начинается новый период средиземноморской истории. Он отмечен постепенным упадком могущества Османской империи, потерпевшей ряд чувствительных поражений в Эгейском и Средиземном морях. В ходе войны за Морею (1683–1699 гг.) госпитальеры действовали в тесном контакте с так называемой Антитурецкой лигой. Она объединяла на первом этапе Испанию, Польшу, Венецию и папское государство. Однако союзники действовали все более вяло. На смену средневековой романтике Крестовых походов приходило трезвое стремление развивать торговые связи в Восточном Средиземноморье. Все реже проявляли готовность бряцать оружием Генуя и герцогство Тосканское. Утолила свой аппетит Венеция, проглотив (по Карловицкому миру 21 февраля 1699 года) вожделенную Морею и лакомый кусок Далматского побережья… Перед суверенным военным Орденом госпитальеров святого Иоанна Иерусалимского, Родосским и Мальтийским замаячил российский период. Интерес оказался взаимным. Уж кто-кто, а Россия была готова в любой удобный момент пощекотать турецкие нервы…