Эпоха религиозных войн - Ричард Данн

К северу от Турецкой империи и к востоку от Римской располагалось обширное Польское королевство, простиравшееся от Одера до Днепра и от Балтийского моря до Черного. У Польши не было иных естественных границ, кроме побережья Балтийского моря на севере и Карпат на юге. 6 миллионов жителей этой страны выращивали зерно и разводили скот. В восточной части королевства развитие земледелия сильно ограничивалось постоянными набегами казаков и обилием болот. Краков и Данциг, оба располагавшиеся у западных границ королевства, были двумя главными городами. Несмотря на то что Польша была богата людскими и природными ресурсами, в XVI и XVII вв. она имела малый вес на международной арене, а в XVIII в. и вовсе его потеряла. На то были этнические и религиозные причины, но главной проблемой стала политическая дезорганизация.

Основным классом в Польше были шляхтичи, землевладельцы. Шляхтичи — как и рыцарство XII в. в Западной Европе — были абсолютными хозяевами своих земель. Они превратили крестьян в крепостных, взвалив на них непосильный труд, брезговали бюргерами, которые проживали за городской стеной, и противились любым попыткам польских королей сконцентрировать власть в своих руках. Шляхтичи сформировали относительно крупный класс — 8 процентов от общего числа населения. Типичный лендлорд владел деревней около Вислы, а его слуги 2–3 дня в неделю работали на его пшеничных полях и собирали урожай зерна, чтобы отвезти его в Данциг, откуда оно отправлялось на экспорт в Западную Европу. Он имел право наказывать крестьян и слуг самостоятельно, без опасения предстать с ответом перед королем — для шляхтича арест и суд казались нереальными. Феодал платил низкие налоги, содержал небольшую армию, заседал в местном правительстве, посылал представителей в национальный парламент и участвовал в выборах короля. В Польше установилась конституционная монархия — короля выбирали и ограничивали его власть конституционными рамками. Так, около 5 тысяч шляхтичей заседали в Варшаве в 1573 г., выбирая французского принца Генриха из семейства Валуа — это был необыкновенно плохой выбор, и поляки были счастливы, когда он покинул страну после шести месяцев правления, чтобы стать королем Франции Генрихом III. Поляки настолько пренебрежительно относились к династической власти, что приглашали на трон даже иностранцев. Между 1548 и 1668 гг. на троне побывали литовцы, французы, венгры и шведы. Эти короли не имели права на королевские земли, казну, армию западной монархии. Польские слуги были менее свободны, чем крестьяне Балкан под турецким гнетом. Поэтому, когда польские историки-романтики говорят о XVI в. и периоде «демократии» в Польше, стоит помнить, что они имеют в виду весьма специфическое понимание демократии. Как и прочие страны Восточной Европы, Польша была этнически неравномерна, что способствовало и политической раздробленности. Поляки занимали запад страны, литовцы — северо-восток, русские — юг, а немцы и евреи осели в городах. Из всех наций только поляки и литовцы входили в правящий класс. С 1386 г. литовцы имели с поляками общего короля, однако все дела предпочитали вести самостоятельно. В 1569 г. литовцы были настолько запуганы русским царем Иваном Грозным, что решили пренебречь своей автономией и свободой — Люблинская уния предполагала объединение польского и литовского правящего класса. Теперь польско-литовское население имело единого короля, единое правительство (собирающееся в Варшаве, около польско-литовской границы) и единую политику. Но этот союз не был прочным, литовцы продолжали держать своих крепостных русских крестьян, следовать своим законам и говорить на своем языке. На самом деле каждая этническая группа в то время разговаривала на своем языке. С тех пор как шляхтичи высмеяли польский диалект, на котором говорили их слуги, они стали использовать латинский для религиозных обрядов, а также в качестве политического и литературного языка правящего класса. Шляхтичи смеялись и над германоязычными городами, которые были лишены права вступать в парламент и участвовать в политической жизни страны. Евреев и вовсе презирали.

Христиане в Польше в середине XVI в. разошлись на два лагеря, причем это разделение происходило дважды. В основном все население было латинскими христианами, за исключением территорий на юге и востоке, которые населяли православные. Это разделение было узаконено в 1596 г.: православная церковь согласилась подчиняться папе и принимала римские догматы, сохраняя при этом славянские обряды. Второе религиозное разделение произошло среди приверженцев западного христианства — католиков и протестантов. В 1555 г. король Сигизмунд-Август (правивший в 1548–1572 гг.) и польское правительство согласились предоставить протестантам свободу вероисповедания. Процесс гонения на еретиков, начатый католической церковью, был приостановлен. Такая политика Польши ослабила духовенство, возможно, даже в большей степени, чем это позволял Аугсбургский мирный договор, и церковь стала слабым объединяющим инструментом. Но протестантская реформация нашла слабый отклик в Польше. Шляхтичи принимали католицизм лишь как орудие против централизованной монархии, и, однажды одержав политическую победу, они потеряли интерес к новой религиозной доктрине. В конце XVI в. католики — их действия возглавляли представители высшего класса, которые были иезуитами, — вернули себе контроль. Для молодых людей открылись многочисленные иезуитские школы. К середине XVII в., когда католицизм прочно закрепился, образование пришло в упадок. Гордые собой, поляки культивировали свои народные костюмы как символ неприятия итальянского и французского стандартов. Польша в XVII в. превратилась в столь же изолированную от западной культуры страну, как и Турецкая империя. Между 1559 и 1689 гг. в своих политических устремлениях Польша скорее была обращена на восток и север, чем на запад. Она периодически воевала с Турцией — причем безрезультатно: не добиваясь побед, но и не теряя свои земли. Она постоянно воевала со Швецией — и была разгромлена. В 1690 г. она отдала Швеции ливонские земли и приняла шведский контроль над Балтикой. Самым грозным соседом Польши была Русь, и поэтому поляки были обрадованы беспорядками, творившимися там в конце XVI — начале XVII в., которые тормозили русскую экспансию на запад. В 1667 г. Польша отдала Руси Смоленск, Киев и Восточную Украину.

Однако эти огромные потери земель были менее заметны, чем все нарастающая анархия в польской внутренней политике, которая буквально парализовала страну и спровоцировала вмешательство чужестранцев в государственное управление. Горожане настолько не доверяли верховной власти, что законы, которые издавало правительство, не могли пробиться через обсуждение шляхтичей. В XVI в. большинство голосующих могло легко переломить мнение меньшинства и заставить принять или отказаться от выбранного курса политики. Однако в 1652 г. — когда один-единственный шляхтич впервые высказал несогласие, наложив свое вето на издание закона, и покинул залу — парламент был распущен. С тех пор в парламенте часто использовалось право индивидуального вето. Это вскоре стало возможным и во Франции, Пруссии и других странах. Обыкновенной практикой стал подкуп членов парламента, чтобы избежать, например, принятия нового закона о налогах. По мнению многих исследователей, польская «городская демократия» доказала несостоятельность конституционного правительства и необходимость введения абсолютной монархии. Для русских, жителей Пруссии и австрийцев политическая несостоятельность Польши стала удачным шансом для раздела страны.