Три года революции и гражданской войны на Кубани - Даниил Скобцов

Другой спорный вопрос был о полноправных гражданах. Черноморцы настаивали, чтобы признать таковыми только казаков, линейцы – всех насельников области, живших в ней до начала великой войны; принято было большинством считать полноправными, кроме казаков, также и живших в городах до войны их постоянных насельников, а из сельского населения тех, которые располагали земельными участками в области на правах общинного или частного владения и земельных товариществ.

В связи с этим расширением круга равноправных граждан было принято именовать Кубанскую область Кубанским краем, Войсковое правительство – Краевым правительством и самое Войсковую раду – Краевой радой^[21].

Нужно сказать, что крестьянские общества на предложение включиться в число равноправных краевых граждан ответили не сразу и не все – в данный момент состоять «в казаках» перестало быть заманчивым.

Вопрос о компетенции краевых органов в их взаимоотношениях с органами общегосударственными был, пожалуй, на этой раде самым боевым, спорили много и горячо, в итоге рада приняла формулу автономного управления краем с комиссаром Временного правительства при нем в качестве наблюдателя и передаточной инстанции между центральной и краевой властями – по существу принималась уже установившаяся к этому времени практика последних дней. К тому же рада принимала теперь лишь «Временные положения» об управлении краем, будучи убеждена, что соберется всероссийское Учредительное собрание и выскажется об окончательном государственном строе в России и тогда все может быть пересмотрено. Что рада в это время стояла на позиции единства России, свидетельствует, между прочим, то, с каким единодушием она отнеслась к вопросу о скорейшем созыве Учредительного собрания. На последнем своем собрании она наметила и свой список кандидатов в Учредительное собрание.

Краевой раде предстояло выбрать войскового атамана и членов Законодательной рады. Последние были избраны на собраниях членов рады от семи отделов, но атамана предстояло выбрать закрытой баллотировкой шарами в общем заседании рады.

Было намечено два главных кандидата: К. Л. Бардиж и А. И. Филимонов. Перед баллотировкой кандидатуры подверглись обсуждению. За кандидатуру Бардижа первым высказался Н. С. Рябовол и затем другие члены украинской ориентации. Таким образом, он являлся как бы их партийным кандидатом, что, пожалуй, и послужило причиной его провала, а Филимонов восторжествовал, хотя горячих сторонников у него почти и не было.

11 октября был вновь избран, таким образом, первый кубанский атаман после многих десятилетий отмены этой доброй казачьей традиции. Рада устроила в его честь особое торжественное собрание, выслушала его вступительное слово. На площади Войскового собора, после торжественного молебствия, ему была вручена атаманская булава, которую держали некогда в своих руках выборные атаманы, – последний его предшественник, 3. А. Чепига. По древнему запорожскому обычаю старейший член рады (Ф. А. Щербина) посыпал голову избранника, как это было в Запорожской Сечи, дорожной пыль^[22]; в знак единства все члены рады сфотографировались одной группой с войсковым атаманом в центре, – так хотелось демонстрировать это единство. Но к концу сессии рады было весьма относительное единство. Обострение групповых отношений между членами рады временами достигало большого напряжения. Однажды дело дошло до того, что члены рады линейских отделов Лабинского, Майкопского и Баталпашинского собрались отдельно и воздерживались идти на общее собрание. Перед остававшимися в Зимнем театре встал призрак возможного раскола войска. В конечном итоге все обернулось лишь демонстрацией, но многих она заставила задуматься. А общая обстановка в Государстве Российском становилась тогда все более грозной.

Открытие вновь избранной Законодательной рады было назначено на начало ноября, когда она должна была составить новое Краевое правительство. До того времени оставлялось прежнее Войсковое правительство, т. е. А. П. Филимонов, И. Л. Макаренко и пр.